Охота на привидений полностью

— На, — протянув тому свое ружье. — Только иди в сторонке и стреляй только вперед, понял. Хоть раз увижу, что ствол в нашу сторону направлен, — все, никогда ружья больше не увидишь и еще по шее получишь. Понял?

— Не, нафик, я аккуратно. Спасибо, — глаза Вовки загорелись, как два уголька.

Он был счастлив. Честно говоря, я в тот момент ему жутко завидовал. Мне тоже вдруг ужасно захотелось подержать в ру­ках ружье, выстрелить. И даже больше. Мне очень хотелось увидеть теперь зверя, и не только увидеть, но и охотиться на него. Я сам себе удивлялся, но ничего не мог поделать. На меня накатил охотничий азарт.

Вовка шел, слегка пригнувшись, вгля­дываясь в промежутки между стволами деревьев и в редкие заросли голого по поздней осени кустарника широко распах­нутыми глазами. Рот у него приоткрылся и лицо приняло дебиловатое выражение, как у дауна. Шагал он медленно и широ­ко, иногда останавливаясь и замирая с ру­жьем наперевес. Рот в эти моменты откры­вался еще больше.

— Вовка, тигр! — неожиданно подшу­тил над ним я.

— Где?! — Вовка стал как вкопанный и повернул ко мне физиономию охотника-кретина. Я рассмеялся, а он, как будто ни­чего не поняв, отвернулся и тем же мане­ром двинулся дальше. Но я все равно ему завидовал.

Мы прошли один перелесок, другой — никто нам навстречу не попадался. Азарт начал увядать в моей душе, и я уже воз­вращался в мыслях к делу об иконе, как вдруг:

— Б-бах! — Вовка выстрелил, совсем рядом со мною.

Я вздрогнул, остановился и повернул голову в его сторону. Он стоял и тер ушиб­ленное плечо, к которому неплотно при­жал приклад ружья. Откуда-то из-за моей спины с шумом и топотом выскочил Сер­гей, а за ним Юрка.

— Чего стрелял?! — быстро спросил Вовку его старший брат.

— Дятел, — ответил Вовка.

— Чего-о? Кто дятел? — оторопел Сер­гей.

— Дятел на ствол дерева сел, я и вы­стрелил.

— Ф-фу, елки. А я думал… Ну ладно, давай ружье сюда. Тоже мне дичь нашел. Попал хоть?

— Не знаю, он улетел.

— Уле-те-ел. Давай ружье, хватит.

— Серег, ну еще немного. Я только один раз выстрелил.

— Выстрелил и хватит, — неумолимо отрезал Сергей, — всю дичь нам распуга­ешь. Будешь ныть, еще и домой пойдешь.

Вовка отдал ружье, глаза его сразу по­тускнели, и он опять превратился в рас­строенного деревенского парнишку. Даль­ше мы пошли с ним совсем рядом, шагах в десяти позади охотников.

— Слышь, Вовк, — попробовал я его расшевелить, — а я знаю, кто в склепе Куделина сидел.

— Да ну его нафик, твоего Куделина! — в сердцах ответил Куличик, и впервые он произнес эти два слова четко и членораз­дельно.

Мы бродили в тот день по лесу долго. Вскоре я и Вовка изрядно отстали от охот­ников, сноровки и сил у них было поболь­ше, чем у нас. Так что мы топали по их следам, вяло беседуя приглушенными го­лосами. Дважды их выстрелы заставляли нас бросаться вперед, но оба раза ребята промазывали.

В конце концов мы остановились на какой-то полянке, которую перегоражива­ла здоровенная поваленная ель.

— Привал, — сказал Сергей, расчистил себе на стволе место от снега, уселся и стал развязывать небольшой рюкзачок.

— Вовка, — спросил он, доставая не­мудреную снедь, — хошь, пока походи тут с ружьем, мы тебе бутерброд оставим.

Куличик ожил и, конечно же, согла­сился. Он вцепился в ружье, Сергей дал ему два патрона с мелкой дробью и напут­ствовал, махнув рукой куда-то в кусты:

— Туда иди, и больше никуда не свора­чивай. Очень далеко не отходи, возвра­щайся по своим следам и на обратном пути не стреляй, а то нас перестреляешь. По­нял?

Вовка кивнул головой и радостно поша­гал в указанную ему сторону. Около бли­жайших кустов он остановился и обернулся.

— Сань, ты пойдешь?

— Не-е, — ответил я, — тут посижу. — Охотничий запал во мне почти угас, а бу­терброды я с собой захватил тоже. Светка мне их целую гору наготовила.

Вовка ушел, Серега с Юркой выпили по стопке, а я только закусывал.

— Ну, я пойду проверю петлю, — ска­зал сразу, как только выпил, Юрка.

— Иди, — кивнул ему головой Сер­гей, — мы тебя здесь подождем. — И он подмигнул сначала мне, а потом еще раз своему приятелю.

Юрка взял свое ружье и тоже ушел, но в сторону, противоположную той, куда пошел охотиться Вовка. Мы остались с Сергеем вдвоем.

— А что такое петля? — спросил я у Вовкиного брата.

— Заяц, он ведь когда бегает, петли де­лает, — тут же ответил Сергей. — Вот одну такую мы на прошлой охоте приме­тили, теперь Юрка пошел проверять, по­тому что зайцы всегда по своим следам ходят.

Я еще переваривал новую для меня ин­формацию, как Сергей уже сменил тему:

— А ты хочешь пострелять? — спросил он меня.

Я пожал плечами:

— Не знаю.

Почему то я немного стеснялся этого парня, он был мне непонятен. Уж больно рожа непроницаемая.

— На обратном пути, — сказал он, про­жевав кусок бутерброда с колбасой, — я тебе ружье дам. Может, кто и попадется. А нет, так по пням попалишь. Или бутыл­ку расстреляем. Вернешься в Москву, бу­дешь рассказывать, что на медведя хо­дил. — Он загыгыкал, довольный своей шуткой.

Мы еще постояли немного, и я уже на­чал скучать, как вдруг в стороне, куда ушел Юрка, грохнул отдаленный выстрел.