– Сойдешь, я тебе помогу, пей, – блондин подтолкнул стакан, - Сейчас мы пойдем в отдельный кабинет, где тебе придется делать то, что тебе скажут. «Нет» не принимается. Даже не думай перечить. Кир, я не пугаю. Понял?
– Вполне.
Мальчик трясущейся рукой взял бокал, в котором плескалась половина принесенной янтарной жидкости, и опрокинул его в себя. Горло обожгло, на глазах выступили слезы, Кирилл закашлялся, силясь избавиться от неприятных ощущений. Ему казалось, что он проглотил рыбий скелет и теперь тот застрял у него в горле, впиваясь острыми костьми и царапая нутро.
– Открой рот, – приказал Сеня.
Кирилл послушался, и парень сунул ему дольку лимона, кислота не избавила его от дерущего горло чувства, но во рту стало не так гадко.
– Будешь еще?
– Нет, – просипел мальчик, яростно мотая руками и давая себе зарок, что больше крепких алкогольных напитков в рот он не возьмет.
Арсений только усмехнулся, представляя, какие мысли крутятся у мальчика в голове и понимая, что скоро все эти обещания рассыплются серым пеплом. Парень прекрасно знал, что чувствует Кирилл, что думает, как договаривается со своей совестью и как мучается от неизвестности. Он сам прошел этот путь от и до. Помнил, как быстро меняются взгляды на многие вещи, стоит только услышать «Молодцы, мальчики» после первой съемки. Знает, как катятся к чертям все жизненные принципы, а все устои рушатся, словно песочные замки, но рассказывать об этом Кириллу не собирался. У мальчика свой путь, свои повороты, каждый из которых несет только те жизненные моменты, которые уготованы судьбой конкретно Кириллу. Парень резко опрокинул в себя остатки коньяка и поднялся.
– Пошли, нас ждут, – он ухватил мальчика за руку чуть выше локтя и потянул на себя.
Кирилл оказался в своих предположениях прав. Коньяк сильно опьянил непривыкшее к такому крепкому алкоголю сознание, и глаза мальчика заволокло мутной пеленой. Пусть, так проще. Кир покорно последовал за Сеней через весь зал. Тепло, что свернулось в животе после алкоголя, посылало расслабляющие волны по всему телу, туманило мозг, смывало очертания окружающего мира. Мальчик шел за своим провожатым и чувствовал себя наивной буренкой, которую добрый хозяин ведет на бойню. Не удержался и хихикнул, когда воображение услужливо показало ему эту картину. Арсений резко обернулся, окинул его хмурым тяжелым взглядом и приложил палец к губам, призывая к тишине.
Отдельный кабинет не скрывался во тьме, не тонул в полумраке, как общий зал заведения, а был ярко освещен. На мягком диване, обитом коричневой кожей, сидели трое мужчин в деловых костюмах. Представители лихих девяностых годов, невообразимо как сумевших обелить свои незаконные предприятия и теперь носивших гордое звание российских бизнесменов. Круглый стол ломился от разнообразной еды и напитков, вплоть до небольших тостов с черной икрой.
– Это он? – спросил темноволосый мужчина с небольшой залысиной на макушке.
– Да.
– Уйди, – махнул рукой тот, что сидел по его правую руку.
Кирилл тут же почувствовал, что Арсений отпустил его, обернулся, но парня уже и след простыл, мальчик только смог заметить, как закрывается за ним дверь, отрезая возможность убежать. Кир отчетливо ощущал, как действие алкоголя ослабевает, и его тело начинает сотрясать дрожь, вызванная страхом, который, наконец, пробился сквозь пустоту и теперь сковывал каждую клеточку.
– Хорошенький, – высказался третий мужчина и легко поднялся из-за стола.
Он был моложе своих партнеров. На вид лет тридцать, не больше. Высокий, грациозный, изящный, он мягкой кошачьей походкой приблизился к мальчику, обошел вокруг него, потрепал темные волосы и встал перед Кириллом, закрывая мальчику вид на стол и на оставшихся двоих мужчин. Взгляд холодных серых глаз скользил по лицу, оглаживал тело, заставляя его покрыться мурашками. Кирилл дёрнул плечами и сделал робкий шаг назад. Мужчина пугал.
– Стой на месте, – тихо произнес он, когда заметил движения Кирилла.
Мальчик замер, прирос к месту, понимая, что еще один шаг, и может случиться страшное. Что именно, он не предполагал, но то, что ему не понравится, был уверен, поэтому послушался без лишних размышлений.
Мужчина коснулся тонкими пальцами его груди, положил ладонь в то место, где сердце заходилось в бешеном ритме, усмехнулся, провел раскрытой ладонью, от которой шел обжигающий жар, вверх, погладил кожу на шее, очертил пальцем линию подбородка и приподнял лицо мальчика, заставляя заглянуть в его глаза. Вглядывался некоторое время.
– Разденься, – кинул он спустя несколько бесконечно долгих минут.
Кирилл шумно сглотнул и потянулся к краям свитера, чтобы стянуть его через голову.
«Я вещь, кукла, бездушная, бесчувственная кукла, мое тело лишь инструмент», - мальчик мысленно без конца повторял эти слова, снимая вещь за вещью, пока не остался полностью обнаженным.
Кир замер, боясь даже моргнуть, мужчина снова осмотрел его с ног до головы и удовлетворенно хмыкнул.
– Миш, отойди, загораживаешь весь обзор, – послышался недовольный голос одного из его компаньонов, и мужчина плавно перетек за спину мальчика.
