Никита входит в номер с подносом, на котором я замечаю фарфоровые чашки, кофейник, круассаны и еще какие-то джемы и конфеты. Он лохматый и все еще мятый после сна. Такой трогательный с этим набором для завтрака в постели! Мое сердце трепещет от зашкаливающей милоты. Прямо сейчас я хочу сказать ему, что люблю! Уже набираю воздух и открываю рот, но он приказывает, кивая в сторону кровати:
- Бегом обратно и сделать вид, что спишь!
Я хохочу и прыгаю в постель. Взмахиваю легким белым одеялом, накрываюсь с головой.
Слышу грохот подноса о тумбочку, хочу высунуться, чтобы посмотреть, выжил ли фарфор, но не успеваю. Сильные мужские руки сгребают меня вместе с одеялом и заворачивают в кокон. Никита наваливается сверху:
- Ты попалась, непослушная девчонка! Теперь я буду делать с тобой все, что захочу!
- Ой, как страшно! — заливаюсь я смехом и выныриваю одной головой.
Мы встречаемся глазами, счастливо смотрим друг на друга, а потом долго целуемся и занимаемся невероятно нежным утренним сексом.
После пьем противный остывший кофе и одеваемся, чтобы спуститься к океану и прогуляться по дикому пляжу.
От утеса вниз ведет извилистая узкая тропа. До нее мы с Никитой доходим, держась за руки, а дальше разделяемся. Теперь он идет впереди. Где-то на середине пути мне снова приходит сообщение. На этот раз - от Дашки:
«Не ожидала от тебя. Зачем врала? Или ты думала, что я не узнаю в твоих сториз Гордиевского? Зря ты с ним связалась. Там без вариантов»
Меня пробивает холодным потом. Смотрю на текст и глазам своим не верю. Что за бред?
Открываю Инстаграм и цепенею от ужаса. Майя выложила видео, на котором неделю назад мы с Никитой целуемся на Площади Каталонии. А Настя написала пост о том, какими романтичными бывают программисты, оказывается. У меня все фото и видео сохраняются в облако, к которому у девочек есть доступ. Я забыла предупредить их, что история с программистом не для публикации. Они просто сделали свою работу.
- Птичка, лети ко мне! Ты где там застряла? - Никита ушел далеко вперед и теперь зовет меня.
- Ники, мне срочно нужно позвонить. Пять минут! — кричу я в ответ, удаляю видео из сети и набираю номер Даши.
Подруга хватает трубку с первого гудка.
- Панасоник, ты совсем, что ли? — ожидаемо начинает она с наезда. — На кой хрен он тебе нужен? Он же женится на Третьяковой! Они к свадьбе готовятся.
- Даш, послушай, - перебиваю ее я. - Он меня любит, а я - его. С Юлей они расстались. Он все мне рассказал.
- И то, что она беременная от него, тоже сказал?
После этого вопроса я слышу странный звон в ушах и вижу, как бесконечная синяя гладь океана становится выше. Но это не вода взлетает, а я приземляюсь. Сажусь прямо там, где стояла. Ноги не держат.
- Ты уверена?
- Там срок уже три месяца. Свадьбу срочно организовывают. Я лично от нее знаю. Она не врет, Панасоник.
Звон все нарастает. Кажется, у меня сейчас мозг взорвется.
- Я поняла. Спасибо, Даш. Созвонимся позже, - говорю я не своим голосом.
На ватных ногах спускаюсь на пляж. Никита стоит спиной и всматривается в горизонт. Заслышав мои шаги, поворачивается и широко улыбается своей невообразимо прекрасной улыбкой.
Подхожу к нему вплотную и без предисловий спрашиваю в лоб:
- Ты знал, что Юля ждет ребенка от тебя?
Он заметно меняется в лице. Вижу, что не знал. Но это не меняет сути.
- Соня… Ты что такое говоришь?
Кривится и явно пытается осознать услышанное. Точно не знал.
- Мне подруга рассказала. Она лично от Третьяковой знает. И про беременность, и про вашу скорую свадьбу.
Никита резко поднимает руку, ладонью вперед. Призывает меня замолчать. Моргает часто и снова кривится. Не верит.
- Минуту, - просит он и отходит в сторону. Достает телефон, звонит.
Я не слышу всего разговора. В ушах у меня по-прежнему звон, и я уже начинаю сходить с ума от этого звука. Хочется бежать. Невыносимо хочется удрать отсюда и больше никогда не видеть ни Гордиевского, ни этот его грозовой океан.
Я начинаю идти вдоль берега, в другую от Никиты сторону, и слышу за спиной.
- Зачем скрывать два месяца? Какой на хер сюрприз, Юля?
Он кричит. Грубо и с неприязнью. Зачем? Все равно уже ничего не изменить.
Через минуту он догоняет меня. Дергает за плечо. Разворачивает. Его лицо перекошено злостью. И болью. Я вижу в его глазах страданье. Они потухли и посерели, стали какого-то неопределенного цвета печали. Они больше не зеленые.
Роняю голову на его плечо, прижимаюсь. Звон в голове мгновенно прекращается. Пусть это все окажется сном! Или галлюцинацией. Пожалуйста, пусть я просто заболела. Или нечаянно объелась грибов. Вместе с кофе случайно приняла амфетамин. Пусть меня просто глючит, и все это происходит лишь в моем воображении. Иллюзия, обман. Я не смогу пережить такую правду.
Он проводит рукой по моим волосам и отстраняется, чтобы видеть мои глаза.
- Я люблю тебя, - выдыхает отчаянно.
Я хватаю воздух ртом и понимаю, что должна ответить. Обязана сказать именно сейчас. Сейчас или никогда.
- Я… Я…Я…
Мне не хватает воздуха.
- Знаю, - останавливает он мои тщетные попытки. Притягивает и обнимает:
— Мы что-нибудь придумаем.
