Публика ликовала: наконец что-то интересное происходит на лекции. Все с большим интересом повернулись ко мне, некоторые даже устроились поудобнее. Я покраснела, как помидор, и кивнула. Тоже мне, нашелся главнокомандующий! Да и я молодец: нет, чтобы воспользоваться всеобщим вниманием и сказать что-нибудь остроумное, так ведь промолчала и к тому же зарделась, словно это я дрыхну дома. Позорище! И тут, как знак окончания всех моих невзгод, прозвенел звонок.
Изучив расписание на сегодня, я поняла, что делать мне здесь больше нечего и что дома мне сегодня будет намного комфортнее. С этой приятной мыслью я вышла из здания и увидела... Марата! Он сидел в своем великолепном черном «БМВ-Х5», грустно подпирая голову ладонью. Машина Марата оказалась в западне. Его со всех сторон окружали небрежно припаркованные иномарочки, но особенно меня порадовал красный маленький «мерс», напичканный мягкими игрушками и заваленный книгами. Неужели он и вправду подумал, что я могу владеть таким китчем? Ну, это уж слишком! И как все же приятно видеть важного и чрезмерно понтового мужчину в беспомощном состоянии! Я подошла и постучала в стекло. Стекло опустилось.
— Ну, привет, первокурсница!
— Все еще стоишь? Наслаждаешься покоем и одиночеством?
— Ты чего такая резвая сегодня? Настроение хорошее?
И тут я выложила ему все про свой сегодняшний позор. Марат засмеялся. Его искренне забавляло, что я попалась на подделке документов и должна буду объясняться с Людкой по поводу ее прогула.
— Какие вы, маленькие девочки, пугливые и чрезмерно совестливые!
И тут Марат начал длительное повествование о своих тяжелых годах учебы, о том, как можно отлынивать от тех или иных занятий, о том, какой добряк наш декан и что Людке вообще ничего не будет, а над этой историей мы еще вместе с деканом посмеемся на выпускном.
Прошло около двух часов. Я сидела в машине Марата, весело болтая и смеясь над трудностями студенческой жизни. Тут кто-то из нас оглянулся и заметил, что красный кукольный домик уже уехал.
— Знаешь, я все равно опоздал на встречу. А в институте сегодня нудняк, — вдруг сообщил Марат.
Это что, приглашение? Сердце, пожалуйста, бейся медленнее, а вы, щеки, не краснейте. Я не волнуюсь, как школьница, я взрослая девушка и могу себя держать в руках. Собрав все свое хладнокровие в кулак, я ответила:
— Я тоже решила поехать домой и чудно провести там время.
Ну, я же не буду напрашиваться. Пусть он делает первый шаг. Мужчина должен знать, что дорога свободна, и если он, конечно же, самостоятельно примет решение, то женщина подчинится. (Ха! Если бы мы не освобождали дорог и поворачивали все машины в свою сторону, вы бы, как стадо баранов, тыркались на перекрестке.)
— Тогда, может, поедем в кино? Знаешь, что сегодня идет?
Я выдала всю информацию, которую успела получить во время лекции, и, видимо, мои энциклопедические знания московской афиши пришлись весьма кстати...
После кино Марат решил устроить небольшие посиделки у себя дома. Я была не против: отличный повод для более близкого знакомства с его миром, как внутренним, так и внешним. Он позвонил каким-то друзьям, организовал, кто что принесет, и потом довольно ненастойчиво предложил мне поехать к нему.
— Посидишь, пообщаешься с моей тусой. Они любят новых интересных людей. И тебе они тоже понравятся.
Квартира Марата находилась в самом завидном месте Москвы: на Патриарших прудах, в старом доме с простеньким подъездом. Однако сама двухкомнатная квартира была сделана феерично: гигантское пространство делилось на зону кинотеатра и на неплохо оборудованную спортивную зону. Меня сразу поразила некая стерильность интерьера: полы и стены белые, по периметру вмонтированы светильники, потолочное освещение отсутствовало вовсе. Неопределенной формы серебристо-черный диван подсвечивался снизу и словно висел в воздухе. Огромная прозрачная джакузи стояла в центре ванной комнаты, а стены были декорированы матовыми стеклянными панелями. Я ощутила полный восторг! Такой потрясающий дизайн говорил очень многое о его хозяине. Кажется, Марат вовсе не пустышка с гнилыми понтами.
Раздался звонок в дверь. Едва Марат успел отойти от глазка и открыть щеколду, как в его жилище спокойствия и гармонии ввалилась шумная толпа. Девушки, видимо уже не в первый раз, отправились на кухню готовить салатики. Ребята стали открывать шампанское и кучу других бутылок, которые принесли с собой. Кто-то на максимальную громкость врубил жестковатый хаус, кто-то стал переключать каналы телевизора. Вскоре народ собрался за уже накрытым журнальным столиком и начал отмечать. Что отмечали, я не знаю. Повода не было. Просто было очень весело и классно. Кто-то начал с разбегу прыгать на диван, девчонки стали танцевать, ребята — валить друг друга на пол. Имена и лица перемешались в голове, я не успевала следить за происходящим и просто вклинивалась в это общее движение. Тут мне кто-то сунул в руку половину дымящегося косяка. Я взяла его и стала искать глазами Марата. Он перехватил мой взгляд и одобряюще подмигнул. Я затянулась. Потом еще раз.
