Наверное, у нее папа — эдакий дон Корлеоне, такой же спокойный, хладнокровный любящий отец. Повезло же ей: родители рекомендуют, как себя вести. А я должна подслушивать правила поведения в обществе, к которому принадлежу. Если бы не ежемесячные денежные поступления на кредитку и не телефонные разговоры с мамой, начинающиеся, как правило, со слов «ой, кажется, у тебя уже там ночь, извини, малышка», то я считала бы себя круглой сиротой. Наверное, с такой биографией и внешностью, данной мне от природы, я могла бы многого добиться в Голливуде. Кстати, и водительский стаж пригодится.
Так, кого же я знаю с четвертого? В голове промелькнула пара лиц. Одни мужчины. Неплохо. А с кем я могу вступить в доверительные отношения? В смысле кому могу доверять? Правильно, Марату!
Чтобы не помешать чему-нибудь важному, за что на меня потом можно будет обидеться, я написала эсэмэску: «Неу! Davno ne obschalis! U menya est delovoj razgovorchik. Please, pozvoni, kogda smozhesh».
Сообщение отправлено. На дисплее телефона появилась хорошо знакомая всем картинка: конверт с текстом захлопнулся, у него выросли крылья, и он улетел в правый верхний угол. Лети, конверт, и поскорее возвращайся с ответом! Э-ге-ге!
Полет собственных мыслей меня иногда поражает: такая белиберда в голову лезет, аж страшно за себя становится. Честно.
Проходит час бесцельного брожения по квартире с постоянными нападениями на содержимое холодильника, и меня отрывает от банановых чипсов сигнал оповещения. Ура! Кто-то прислал эсэмэску. Надеюсь, что это он. Я подбегаю к телефону, открываю сообщение и читаю: «Balans vashevo scheta sostavlyaet 0,47 usd. Vo izbehanie otkluchenia rekomenduem oplatit uslugi operatora».
Блин, это же надо! Такой облом! Теперь надо одеваться, выходить из дома и плестись в супермаркет. А мне совершенно неохота. На улице так холодно, слякотно, грязно, что просто хочется налить себе бокальчик вина и уткнуться в картинки на экране. Но вдруг мне позвонит кто-то важный? Тот же Марат захочет обсудить мои проблемы по телефону?
Я натягиваю джинсы, розовый свитер в полосочку, который мне когда-то подарила мама, и выхожу из дома. Консьерж пытливым взглядом анализирует мой внешний вид и записывает в блокнотик: «Среда, 9 ноября, 17.20. Вышла в повседневной одежде».
Я шлепаю по лужам к светящейся вывеске «Универмаг», как мотылек, летящий к лампочке Ильича, и думаю, что если Марат позвонит и скажет, что он понятия не имеет, кто у них промышляет автодокументацией, то я даже сослаться не смогу на тех девчонок из туалета, потому что не видела их лиц. Шанс будет упущен, и придется переплачивать кому-нибудь постороннему. А так, блин, не хочется... Уж лучше всучить бабло Марату, посмотреть ему глубоко в глаза... И он (или кто-то из его потока) все сделает, как надо.
В универмаге, как всегда, полно народу. У рекламных стоек презентуют нарезку без содержания сои, какие-то напитки, булочки с кунжутом. В общем, если задаться целью, голодным не уйдешь. Если бы не охранник, местные бомжи отсюда бы не вылезали. Раз в нашем универмаге постоянно проводятся рекламные акции, значит, мы очень ценная для этих компаний целевая аудитория. Следовательно, можно радоваться тому, что принадлежишь к касте избранных. На самом деле цены здесь завышены и поэтому те, кто тут отоваривается, считаются потребителями выше среднего класса, легко меняющими предпочитаемые бренды. Таковы законы маркетинга рыночной экономики.
Проходя мимо стеллажей и полок, я механически набираю всякой ерунды: йогурт, мандарины, журнал «ELLE», чулки, сигареты и две упаковки жвачки, так как Женя, наша экономка, не должна знать, что это я курю на балконе, а не Людка, как я ее убеждаю.
На кассе все тот же заученный вопрос про «карточку постоянного клиента», на который я уже не отвечаю, а просто отрицательно мотаю головой. Какой-то дед подходит и начинает мурлыкать про мой очаровательный и невинный хвостик на голове, пытается засунуть свой нос в мои чистые волосы, собирает мои продукты в пакет. Извращенец. После того как он все собрал и я расплатилась, я повернулась к нему и фыркнула сквозь зубы: «Отвали, старый пердун». Мужик понял, что девушка вовсе не нимфетка и поэтому совсем не в его вкусе. Я прошла мимо, якобы случайно задев его локтем.
Мне сейчас не до всяких педофилов. Я пытаюсь организовать себе вес в обществе. Вы вообще имеете представление, как почитаются у нас в институте те, кто может похвастаться своей трудно узнаваемой рожей на фотографии с водительского удостоверения? И неужели потому, что мне не звонит Марат, я должна страдать?
Мои агрессивные размышления прервал телефонный звонок. Марат. Ну наконец-то. Видимо, он был очень занят.
— Привет, бляндинка!
— И тебе того же. С каких это пор ты позволяешь себе подобную манеру общения с девушками, а?
