— Руки не роняем! — командовала она. — Держим торс ровно! Попу слегка назад! Ноги выше! Вы сюда отдыхать пришли?! Рита, ты же женщина! Почему у тебя руки из жопы растут?
Ну а потом Тина показывала новые упражнения и обучала нас построению композиции: кручение на шесте, болезненное запрыгивание на него, когда за полсекунды надо идеально сгруппироваться, иначе удар лбом о железо гарантирован. Подтягивания на шесте — это то же самое, что на канате, только упираешься на каблуки и получаешь жуткие мозоли на ладонях. Также мы терпели множество других мучений ради красоты пластики и мимолетного внимания мужчин. После двухчасовой тренировки мы выползали выжатые как лимон, все в синяках, с лихорадочным красным румянцем на щеках от напряжения. Кажется, прошла вечность, но мы научились танцевать две одиночные композиции по три минуты каждая и одну парную! Парная давалась нам особенно тяжело: постоянно каблуки застревали в чужом платье, царапали ноги и не поддавались контролю их обладательницы.
Основной курс длился месяц, по три раза в неделю. Мой спортзал отошел на второй план. Но зато когда я вернулась, как блудная овечка, к своему тренеру, он ревниво пощупал мои руки, пресс и поинтересовался: «У тебя появился хороший любовник или как?»
Верх похвалы из его уст, это точно.
В моем возрасте (в восемнадцать лет и два месяца) все только и долдонили, что об автомобилях и о сдаче экзаменов на права. Большинство решали этот вопрос просто и комфортно: они доканывали родителей просьбами о машине. В итоге чаще всего становились обладателями маминого красного седана, который она старательно подбирала под цвет любимой губной помады и любвеобильно набивала плюшевыми талисманчиками. При этом почти все парни мечтают о спортивном и стильном купе синего или черного цвета, жаждут поменять глушитель и превратить свою тачку в одну из тех, которые наматывали круги вокруг вуза, пугая прохожих.
Чаще везло девушкам: их родители не придерживались мнения, что первую машину можно разбить, поэтому надо подобрать такую, чтобы не было жалко. Они считали, что подобным образом можно отбить у доченьки желание к автовождению. И кто же тогда будет на старости лет возить их в поликлинику? Поэтому девушкам покупали малогабаритки в зависимости от возможностей и потребностей, но всегда новенькие, чистенькие и с приятным заводским запахом пластика внутри.
Мальчики рыдали где-то в самой глубине души, ведь мир менялся на корню — девочкам было дозволено кататься на темно-синем «мерседесе» С-класса, потому что машинка маленькая, а им требовалось откатать мамин вишневый «фольксваген пассат», похожий на семейный автомобиль. И это еще не самое худшее. Худший вариант оказался у меня. Моим родителям было все равно, что я по законодательству уже имею право на собственность и на вождение автомобиля, так почему бы не соединить приятное с очень приятным? Нет! Они даже не подумали, что за столько лет раболепства перед ними я в конце концов заслужила этот предмет, который позволит мне не рисковать каждый день жизнью, ловя частников.
Может, они просто забыли, что мне восемнадцать лет?! Это возможно. Зная их, я даже могу рассматривать забывчивость как версию, которая их извинит. Родители ведь действительно каждый раз, когда задумываются обо мне, сопоставляют какие-то даты своей жизни и после небольшого спора высчитывают год моего рождения, а затем уже при помощи простой арифметики устанавливают мой возраст.
Итак, родители меня отшили. Сказали, что я еще слишком молодая, что это опасно. И что им некогда заниматься автомобилем, а я сама не справлюсь. И потом они наговорили еще много другой ерунды, которая только подтвердила мое предположение о том, что они меня не знают ни капли, словно совершенно посторонние люди.
Но мне не стало грустно! Зачем грустить, когда я и так все знала заранее? Зато я смогла надавить на жалость и заставила их поднять сумму, предназначенную на такси.
Может, нанять водителя? Размещу объявление в «Из рук в руки», что требуется водитель с машиной, установлю зарплату, поспрашиваю у ребят, у кого кто сколько получает... Родители все равно не узнают. А я смогу ходить в чистой обуви, не таскаться со спортивной сумкой и всегда одеваться чуть полегче, чем позволяет погода, благодаря тому, что перестану мерзнуть, голосуя на дороге.
Как бы там ни было, мне в первую очередь надо получить права, иначе я стану всеобщим позорищем.
