Учебники лежат на столе и, словно магниты одной полярности, отталкивают от себя. Осталось три дня. Всего-то каких-то три дня. Я начинаю листать перечень прошлогодних вопросов. Их сто двадцать штук. Мне плохо.
Так, Рита, возьми себя в руки. Вопрос № 1: определение экономической теории и ее место среди общественных наук.
Мама! Нет, папа! Кому позвонить, чтобы получить «отлично»? Так, надо звонить... В моей голове завертелись комбинации из лиц, схем, номеров телефонов, выходов, вся эта система напоминала путь нейрона к мозгу. Со скоростью тока он доходит до моего сознания, и я понимаю, что у меня два варианта, благодаря которым я могу сдать экзамены. Разумеется, варианты с вариациями, извините за тавтологию.
Так, надо обдумать все четко и прагматично. Если я прибегну к варианту № 1, то затрачу на каждый вопрос по двадцать минут, значит, сто двадцать вопросов умножить на 20 минут равняется тридцать шесть часов, то есть если я все три дня буду сидеть у компьютера, отходя лишь поспать и в туалет, то все сделаю впритык. Если я сама все буду учить, то потрачу столько же времени, но у меня не будет помощи, в случае если я чего-то забуду.
Если же я выберу вариант № 2 (даже без расчетов я понимаю, что мне он нравится больше), то смогу разработать либо собственный план, либо влиться в общественный, во главе с Людкой. Если предпочесть вариацию на тему с Алешей, то я ему позвоню, извинюсь за поздний звонок (на часах половина десятого вечера, но ботаны — особая порода людей, которым надо много сна и мало алкоголя), игриво и с придыханиями попрошу прощения за то, что лишила его возможности оптимально подготовиться к экзамену, скажу, что меня замучила совесть и что я тут подумала... Может, мы разделим эти вопросы пополам? Я пишу очень понятно и четко, у меня по изложениям и пересказам всегда были только пятерки. Это предложение должно его заинтриговать. Потом я отвезу ему книгу, на прощание поцелую его сухую и шершавую щеку, слегка задержавшись около уха, чтобы он мог почувствовать мое дыхание, и воодушевлю на подвиги! Уверена, что это девственное чистое существо никогда не нюхало так близко женских духов.
Вариант почти беспроигрышный, очень полезный для меня как для спортивной охотницы. Он позволит мне сэкономить деньги, сделает мою работу уникальной, и вообще я окажусь умницей-разумницей, которая не участвовала во всяких общественных нарушениях, как то: подкуп аспиранта кафедры, кража экзаменационных билетов, оплата рабского труда китайских студентов из общаги... Да это целый перечень уголовных дел, пусть даже в нем и будет замешана половина моей группы!
Минус только один, но очень длинный: если Алеша в меня влюбится, то я обречена на пять лет страданий, мучительных телефонных звонков, маниакальных признаний в любви, может быть, даже угроз в мой адрес, позорище в институте, дешевые розы из перехода... Кошмар!
Так, стоп! Мерзкие картинки возможного будущего уже заполонили мое сознание. Хватит. Вариация на тему номер два позволяет вложить сто баксов совместно с восемью одногруппниками, и все! Больше никакой работы, кроме, конечно, ночного нарезания шпор, но это уже в любом случае необходимо. Минусы: если нас запалят, то... будет туго. Но что мне терять? Я учусь за бабки, меня выгонять невыгодно, тем более что я тоже в какой-то мере хорошо учусь. Иногда. Но меня хвалят! И они ведь не будут звонить моим родителям! Ха-ха-ха! Да мне просто можно обзавидоваться! Но надо платить. 100 баксов — это стоимость дебильных книжек и затраты на такси к Алеше в Жуковское и обратно. Не, на фиг Алешу. Мой выбор: вариант № 2, вторая вариация. Это правильный ответ? Ну, тогда приз в студию!
Я позвонила предводителю данного мероприятия, а по совместительству моей ближайшей подруге, и вступила в переговоры:
— Привет, Люд! Ну как ты там? Готовишься?
— Ага, готовлюсь. — В трубке послышался смех, причем женский. — Я тут с Маринкой учусь штрудель печь. Хочешь, подъезжай!
Понятно, она мне изменяет с Маринкой. Господи, сколько я уже не виделась со своей боевой подругой? Целый месяц, я думаю. Ситуацию надо срочно исправлять. Ничего, что уже десять вечера, что хорошие девочки уже спешат по домам мыть голову и ложиться спать. Я наспех натягиваю старые и поэтому несомненно самые любимые джинсы, напяливаю мамин свитер, который мне велик на два размера, заматываюсь шарфом, хватаю куртку и выбегаю из квартиры.
Я знаю, что мама каждый месяц отстегивает консьержам, чтобы они записывали время, когда я ухожу и прихожу. Но мне все равно. Она и так найдет повод, чтобы урезать мне карманные деньги. Спорим? И из-за этого я не буду ущемлять свои права... ребенка? А вот и нет, ведь мне уже месяц назад исполнилось восемнадцать!
