Это был потрясающий понедельник, наверное, самый лучший понедельник в моей жизни! Впервые я позволила себе забить на все и просто не пойти в институт. Я лежала, вырубив прозвеневший будильник, и просто наслаждалась тем, что никуда не спешу! Я включила отличный блюз (да, я могла бы стать музыкальной гурманкой, если бы не обожала хаус), позвонила экономке и попросила ее сегодня не приходить, несмотря на мамин указ испечь для меня праздничный торт. Откуда там звонила мама? Из Лаоса? Из Бирмы? Не знаю и знать не хочу. Последний раз я осознавала ее присутствие в моей жизни, когда ездила в агентство, чтобы ей срочно поменяли загранпаспорт, потому что ее предыдущий закончился. Там было слишком много виз, понимаете?
Я заказала суши на дом, приняла ванну с розовыми лепестками, оделась как с картинки (не в униформу, как обычно, а в синее платье от Marc Jacobs с большим количеством модных аксессуаров!), сходила на укладку, потом позвала всех, кто поздравил, и понеслась!
Людка подарила мне на день рождения двух стриптизеров из «Шапки» со словами: «А что, тебе не нравится, что ли?». Теперь я точно знаю, о чем она мечтает на свое восемнадцатилетие.
Маринка подарила большого плюшевого зайца! Намекает на размножение? Наверное, да, потому что когда я перевернула игрушку, то увидела пару розовых плюшевых наручников на его хвостике. Очень мило.
Дальше Алекса. Они с Катей подарили по-настоящему ценный для девушки подарок: сумочку от Louis Vuitton. Настоящую. И очень маленькую. Главное, что мой любимый кирпич-смартфон и новенький кошелек туда влезают. Я их расцеловала, не сдерживая радости и эмоций, чтобы остальные понимали, что лучшие друзья девушки — аксессуары. И чем больше, тем лучше. И пусть Маринка слегка обиделась. Ее подарок, конечно, замечательный, но не очень вписывается в мой хайтэковый интерьер. Заяц какой-то слишком китчевый, пылесборный и... розовый. Я не жестока, нет! Наручники — это великолепная, стебная вещь. Но зачем заяц? Блин, какая безвкусица.
Карина пришла с огромным букетом цветов, за которым ее просто не было видно. С большим трудом мы засунули его в мамину вазу от Рене Лалика, с которой экономке было велено смахивать пылинки. Когда мы поняли, что с места нам эту груду стекла не сдвинуть, Маринка предложила лучше привести Магомета к горе, то есть просто потаскать воду в графинах.
Всем, кто приходил после этого, я наливала бокал шампанского, мы ели суши, пили, танцевали, снова пили. Кто еще пришел, я не помню, помню только, что стриптиз был отличный и что под конец в квартиру ввалилось много народу. Все что-то орали, обнимали меня, поздравляли, расходились по углам, кто-то поссорился, но, по-моему, драки не было. Я даже не знаю, откуда появились эти ребята, которые что-то не смогли поделить. Я только помню, что всем звонящим орала в трубку: «Эй! Спасибо! Давай, приезжай ко мне! Да, прям щас! У меня тут офигительный тусач!»
День рождения получился полностью в моем вкусе: экспромт, веселье, бухалово, танцуха и много народу.
Вот с тех пор я и не видела Маринку. Она всегда очень много значила для меня. Несмотря на то что розовый заяц уже нашел себе применение в детском приюте на юге столицы, я всегда рада ее видеть. Маринка из тех спокойных, целеустремленных и очень смышленых девушек, которые и коня на скаку, и тебя в приступе «бесежа» остановят, всегда выслушают и постараются избежать конфликта (если ты, конечно, не полезешь с кулаками, потому что тогда они попросту нейтрализуют тебя одним махом). Думаю, у каждой активной девушки должна быть такая подруга. Это ее совесть. Людка — моя темная сторона, а Марина — моя деловая и уравновешенная часть.
Маринины родители, люди уже почти пенсионного возраста, всегда холили и лелеяли свою разумную дочь. Они следили за развитием ее ума, общались с ней по-взрослому, на европейский манер, и, в отличие от остальных моих знакомых, вышедших из аналогичного детства, Маринка не сорвалась и осталась такой же умницей-разумницей. За это я ее безумно уважаю и люблю. Но она является тем примером, которому я не хочу следовать. Иначе мне было бы слишком скучно и пресно жить.
Итак, я поймала такси и поехала к Людке «разговаривать по делам», по совместительству решив слегка нарушить диету и отведать их штруделя.
