Меня ударило током, пронзило молнией, и я улетела вместе с торнадо в волшебную страну Оз.
— Марат, — выдавила я.
— Точно. Вы всегда, когда его видите, сразу теряете способность играть по правилам.
— Нет, просто мы не хотим притворяться и...
— И ты в него влюбилась.
— Спасибо, Наташ. Я должна подумать. Пока. Ах да, приятного аппетита.
— Звони, если что.
Какая же я наивная дура, а еще считаюсь соучредителем клуба охоты на мужчин. Даже не заметила, как банально влюбилась.
Весь оставшийся день, что бы ни делала, я чувствовала себя освобожденной, радостной и счастливой. Думала о нем, о нас, о том, как ему сказать и говорить ли вообще.
Пролетали недели. Я все мечтала и молчала. Но, как поется в мудрой русской народной песне, «а любовь девичья не проходит, нет». Тем временем в моей жизни активно стали проявляться родители. Они задумали слияние своей фирмы с какой-то иностранной конторой, которая пользовалась невероятно высоким рейтингом доверия и получала в Европе исключительно положительные оценки. По этому поводу мне приходилось переводить очень много документов, и это было похоже на знаменитые литературные вечера с чтением вслух. Я бегло переводила, родители конспектировали, после чего мне разрешали уходить, а сами долго-долго обсуждали то, что им стало известно, периодически повышая голос и хрипло доказывая свое мнение.
Людка снова не появлялась на занятиях и не звонила. Думаю, она проводила время вместе с мамой где-нибудь на курсе похудания в Швейцарии или делала себе очередную корректировку носа. В общем, мне не хотелось мешать, и я тоже ей не звонила. Людка из тех, кто, если надо, первым прибежит и все расскажет.
В выходные я поехала навестить бабушку, которую уже не видела много лет. Видимо, со мной происходило то, что бывает с девушками, когда они платонически влюбляются в прекрасного принца: они часами сидят под розовыми кустами, чему-то улыбаются, и жизнь вокруг них замирает. Наверное, спящая красавица не была заколдована. Она просто сидела и ждала, когда появится ее принц. И он должен был непременно прийти, самостоятельно осознав, что где-то там, за тридевять земель, ждет его она, любовь всей его жизни.
Людка объявилась через недельку, накануне своего дня рождения. Правильно, лечение по ускоренной программе и реабилитация как раз и составляют примерно десять дней. Она позвонила и радостным голосом спросила, как у меня дела, после чего пригласила на свой день рождения.
— Я буду праздновать в «Марике». Думаю, там будет круче всего. Ты ведь согласна, да? И ваще, народу туда много поместится. Собираюсь пригласить человек пятьдесят. Представляешь, сколько еще ребят набьется, если я обзвоню всю свою коллекцию? Будет что-то типа «Красной Шапки» на выезде, да? Ритка, ты не обижайся, что я давно не звонила. Просто замучилась выбивать деньги у родителей на праздник.
— Ничего. Я тоже была занята.
— А, это хорошо. Ты с кем придешь? Одна, небось? Правильно! Там будут ребята, которых ты еще не знаешь. Потом расскажу, где я их отрыла. Ты не поверишь! Как там в институте-то? Меня еще не выгоняют? — рассмеялась Людка.
— Кто ж тебя выгонит? Благодаря тебе полинститута держится.
— Да, я совсем забыла. Ну ты приезжай послезавтра к десяти в «Марику», лады?
— Хорошо. Че тебе дарить-то?
— Мм... Рит, не буду тебя мучить. Зайди в Гуччи или Габбану. Там наверняка что-нибудь найдется тридцать четвертого размера. Да! Уже тридцать четвертого!!!
— Какая ты молодец! Наверное, много сил потратила на то, чтобы найти место для отжига.
— Ну можно и так сказать. Чмоки!
— Пока-пока!
Вот и подтвердились мои предположения. Она похудела и приобрела еще более модельную внешность, чем стоило бы. А я так и осталась тридцать шестого размера. Сколько у меня дней? Два? Что ж, прощай холодильник, да здравствует кефир!
В назначенный день, как и полагается уважающей себя светской девушке, я приехала на сорок минут позже. Платье с открытой спиной, дорогая укладка и вечерний макияж с накладными ресницами гарантировали мне небывалый успех на мероприятии. Мой подарок для Людки был довольно прост, но очень мил: небольшая театральная сумочка от Dolce&Gabbana, сшитая в лучших традициях модернизма.
Я сняла длинное белое кашемировое пальто и вошла в зал. Как ястреб, я сразу сфокусировала взгляд на до боли знакомой и любимой спине и сказала:
— Марат! Привет!
— О! Привет, Ритка! Давно тебя не было видно.
— Еще бы. Если бы кое-кто хоть изредка заезжал в институт, чтобы навестить дряхлых бабушек-преподов, он бы почаще встречал в коридорах своих друзей.
— Да, ты права. У меня сейчас много проектов по работе. Позвонила бы хоть.
Вдалеке показалась Людка. Она улыбнулась, увидев меня и знакомый пакетик в моих руках.
