Сумела вызвать его на драку так, что гордость не позволила ему отказаться, а потом втоптала его в дорожную пыль, потому что наконец овладела своей магией настолько, чтобы показать, в чём разница между полуденниками и полуночниками, и почему последние всегда будут сильнее.
Больше на тот рынок я не ходила никогда, а Итрона не видела уже несколько лет.
По-своему я даже благодарна этому чернявому мерзавцу, он преподал мне несколько бесконечно ценных жизненных уроков: не верить словам врагов, никогда не спускать обид и уметь защищать то, что принадлежит тебе.
Помню ярчайшее ощущение бегущего по венам триумфа, более сладкого, чем самый лучший мёд. Упоительный вкус победы не столько над противником, сколько над собой — своими страхами, слабостями, ограничениями.
Именно за этим вкусом я и пошла на боевой факультет.
Захотела стать настолько сильной, чтобы никто никогда не посмел обидеть меня или забрать то, что принадлежит мне по праву.
Первые недели здесь обернулись настоящим кошмаром. Боль стала моей тенью, усталость — вторым именем, а невозможность творить заклинания, легко дающиеся другим — клеймом неумехи.
Но шаг за шагом, день за днём, месяц за месяцем — я шла по пути, который выбрала, и ни о чём не жалела.
И теперь победы над Кентаном на ринге мне было мало. Поражение в честном бою не имеет ничего общего с тем, как он обошёлся со мной. А значит, нужно заставить его заплатить по счетам.
Унижение в обмен на унижение.
Кентан должен подавиться своими словами и тем, что посмел меня унизить.
Полежав ещё пару минут, снова обдумала план мести. Рисковый, но вполне рабочий.
Пора действовать!
Я осторожно поднялась с постели, чтобы не разбудить незваного, но вполне желанного гостя, и направилась в ванную комнату.
Лицо, конечно…
Вчерашний целитель озаботился травмами, но не синяками, расплывшимися под глазами и в районе носа. Конечно, всё было не так плохо, и цвет с прозеленью намекал, что выздоровление не за горами, но пока что я скорее была похожа на болотную мерчимору — атакующую из засады зелёную тварь, высовывающуюся из ряски лишь ради охоты.
Магия, разумеется, помогла, но даже она не может убрать все следы кровоподтёков за секунды — на полное восстановление потребуется ещё как минимум несколько часов. Нога тоже беспокоила. Я специально не стала себя обезболивать, чтобы её поберечь и не травмироваться ненароком снова. Тело сигнализирует болью о проблеме, и сейчас не время оставаться глухой к его нуждам.
Освежившись и почистив зубы, вышла из ванной и с наслаждением съела оставленные принцем пирожки. Сквозь щёлочку выглянула в окно — Солар стоял ещё высоко. Отлично. Самый крепкий сон.
Крадучись, достала кое-что из аптечки и едва слышно открыла дверь.
— Ты куда? — сонно пробормотал Трезан.
— Никуда. Тебе всё снится, — шёпотом ответила я.
— Хорошо. Тогда будь осторожнее, у меня бывают страшные сны, — ответил он, перевернулся на другой бок и засопел.
Я бесшумно заперла дверь в свою комнату и мягким, неслышным шагом двинулась по пустому коридору, стараясь держаться у стены.
Здание казалось пустой коробкой из-под человеческих жизней, выброшенной на обочину после того, как она утратила свою полезность. Невозможно было поверить, что буквально через несколько часов эти коридоры наполнятся разговорами, шумом и смехом — настолько тихими и безжизненными они казались.
Мой путь лежал в другой корпус, в лазарет. Если мне повезёт, Кентан ещё там. Вряд ли его отпустят быстро, если учесть, что трахею ему я всё же сломала.
Изменчивая удача оказалась на моей стороне. Снова.
Удалось не только незамеченной перейти из одного здания в другое, но и застать дежурную целительницу спящей за рабочим столом. Она уткнулась лбом в свои скрещенные руки и не слышала, как я приблизилась со спины.
Пожалуй, это жестокий урок, но лучше она усвоит его в академии. Нельзя спать на дежурстве — вели?к риск пропустить ухудшение состояния пациента. Или, к примеру, приход недоброжелателя.
Невесомо коснулась обнажённой шеи над воротником и усилила сон дежурной простым, но действенным заклинанием. Она задышала ровнее и глубже.
Всё так же таясь, заглянула в лазарет и издалека увидела лежащего на больничной койке Кентана. Он дремал, закинув руку за голову, и из-под белой простыни виднелись мускулистые плечи.
Я не стала церемониться, сотворила заклинание и швырнула в него летучим параличом. Промахнуться на таком расстоянии не получилось бы при всём желании, так что расслабленное тело не шелохнулось, но мне показалось, будто подонок уже проснулся.
Так и было. Подойдя ближе, услышала учащённое дыхание. Если бы хотела — могла бы остановить его в любой момент, и почему-то эта мысль доставила наслаждение.
Однако я не собиралась никого убивать. Это было бы слишком глупо и гарантированно наказуемо, а отправляться на каторгу из-за смерти такого ничтожества, как Кентан, — абсурдно.
Он того не стоит.
Подошла ближе и внимательно рассмотрела лицо человека, которому собиралась отомстить за все прошлые унижения разом.
