— Натача! — ворчливым тоном произнёс Али. — Может быть хватит играть в древний Восток? У меня уже ноги затекли.
Женщины вспорхнули, как бабочки, освобождая место. Откуда-то появился довольно большой стол, нормальные стулья, скатерть, тарелки, вилки и ложки, керамические рюмочки. Посредине стола появился высокий сосуд с тонким горлышком. Али взял сосуд и налил его содержимое прокурору и себе. В воздухе запахло хорошим коньяком.
Жёны Али тоже уселись за стол. Старшая жена побарабанила пальцами по поверхности стола. Её прищуренные глаза смотрели на мужа.
— Али! Дамам наливают в первую очередь!
Али поиграл с женой в гляделки, потом с некоторой неохотой налил и жёнам. Котильон на миг ощутил себя мухой, попавшей между половинками динамического кузнечного молота. Натача прекратила барабанить пальцами, и это чувство прошло.
— За справедливость! — сказала старшая жена, поднимая свою рюмку. — В смысле: чтобы она восторжествовала!
— А разве… — Али глянул на Натачу, — нет?
— Ещё всё впереди! — образ загадочной восточной женщины испарился. Теперь это был командир боевого подразделения, только почему-то одетый в шёлковые полупрозрачные одежды. Эта полупрозрачность создавала иллюзию, будто сквозь ткань видно тело. На самом деле даже контуры были размыты, но воображение дорисовывало недостающие детали. Шарль Котильон старался не смотреть на жён Али. Это стоило ему больших усилий. Коллеги рассказывали историю, что кто-то из мужчин слишком откровенно разглядывал Натачу, и она через полминуты, взяв его одной рукой за галстук, прошипела "А в глаз?!" Заигрывать с жёнами Али было равносильно заигрыванию с кобрами.
Собственно, ему, прокурору, намекнули, что этим визитом он засвидетельствует своё хорошее отношение к Султану и сможет убедиться, что неожиданное "счастье" в виде преждевременной пенсии ему не грозит.
Прокурор задержался у Али допоздна. Приходил начальник охраны, начал требовать, чтобы прокурор соблюдал режим. Одна из жён объявила ему, что Али завтра выходит, угостила коньяком и дала с собой ещё несколько бутылок. Начальник сразу сильно подобрел и заявил, что прокурор может сидеть сколько ему угодно, после чего рассмеялся, довольный своей шутке. Уходя по коридору, он напевал какую-то весёлую мелодию.
Котильон покидал тюрьму уже в глубоких сумерках. Два сержанта провожали его до ворот. Они тоже были навеселе, но в пределах приличия. А прокурор шёл только благодаря двум плечам, на которые мог опираться. Эти два мордоворота казались ему необыкновенно симпатичными и он сочувствовал тому, что им досталась такая неблагодарная работа. И его потянуло с ними пооткровенничать:
— Представляете, ребята? Этот Али, в сущности, такой же простой человек, как и мы. Вы знаете, он рассказал мне интересный анекдот… Идёт патруль по городу и встречает пьяного…
Малкольм Босуорт опять сидел в кабинете Брута Диксона. Тот опять был в плохом настроении, уже не стесняясь мазал себе лоб наркотическим карандашом, и постоянно бурчал:
— Я почти на нуле. Мне пришлось согласиться на выплату Султаном Али десятой части того, что положено по решению суда. Марго исчезла, но её предприятия исправно увеличивают оборот и свои доходы. Они теснят меня с рынка. Они давят меня, как пресс давит сок из яблок. Я только в прошлом месяце уволил десять процентов своих работников. Я близок к катастрофе! А вы требуете с меня плату за работу, которая принесла мне пшик. Скажите, за что вы требуете плату?
— Мы с вами договорились, — стараясь сдержать раздражение, напоминал Босуорт, — что я устраняю Королеву Марго. Ваши условия были такими. Я должен был её устранить и ничего более!
— Но я по-прежнему падаю в пропасть! — запричитал Диксон. — Из под меня выдернули стул, как из под висельника!
— А это уже ваши проблемы! — огрызнулся Босуорт. — Меня не интересует, зачем вам нужно устранять Марго. Я выполнил свою задачу. Заплатите мне за выполненную работу!
Диксон насупился.
— Её собственность до конца года будет под надзором суда. Только после этого можно будет отсудить какую-то долю по искам. Тогда вы и получите оговоренную сумму.
К удивлению Диксона, Босуорт кивнул головой и встал, чтобы попрощаться. Когда дверь за ним закрылась, Диксон вздохнул. У него не было сомнений, что Босуорт будет одним из первых, кто подтолкнёт его к краю пропасти. Он достал из стола заветный карандашик и провёл им по лбу. Он ощутил облегчение и даже какую-то радость. На остальное ему было наплевать.
— Али! С тобой хочет поговорить Малкольм Босуорт, — голос вахтенной Эллиды прозвучал в телефонах ком-очков.
— О-о-о? Соединяй! — Али отодвинулся от стола-планшета, на котором он рассматривал маршрут движения лайнера, вместе с которым исчезла Марго.
Босуорт появился в виртуальном пространстве его очков. Он выглядел именно так, как Али привык его видеть в электронном досье: прилизанный, в белом пиджаке с цветастым узором. Правда, в досье Босуорт выглядел подобострастным и угодливым. Сейчас он имел вид рассудительного предпринимателя. И он сразу начал с главного.
