За ужином Али был сильно возбуждён. Он оглядывался по сторонам и много раз уже открывал рот, намереваясь начать разговор, но потом снова закрывал его. Сидящая слева старшая жена ухмыльнулась. Дежурная секретарша Изабель не вынесла этой пантомимы.
— Али! Да что с тобой такое?
— Ты ещё спрашиваешь! — Али воздел руки кверху. — О, Аллах! Ты что, витала в облаках в то время, как Натача объявила о конкурсе невест для меня?
За столом прокатился лёгкий смех.
— Али! — Натача положила руку ему на плечо. — Это же для успокоения общественности. Ты сам в передаче заявил, что у тебя сейчас четырнадцать жён, а значит, ты в самое ближайшее время…
— Я не говорил о ближайшем времени! — почти выкрикнул Али. — Да что ж это делается? Я ещё в трауре, считай, после ухода Зульфии, а вы уже меня сватать собираетесь.
— На Кате ты женился всего через два месяца после ухода Вайноны. Тебя это не смущало. И учти, что наш экипаж сократился, нам нужно заполнить вакантную единицу, — Натача улыбалась так, чтобы муж этого не видел. Али не видел не только этого, но и того, что улыбаются все, сидящие за столом. — Мы уже полгода летаем без нашей Зульфии, и испытываем неудобства, потому что сократились периоды всех дежурств и вахт. Опыт показал, что 15 человек — самый оптимальный размер гарема.
Хозяин корабля "Родник в пустыне", его Капитан, а также господин гарема сидел с понурым видом, не замечая царящего вокруг него веселья.
— Ну хорошо! — вдруг согласился он. — Я буду знакомиться с кандидатками, но уже прошедших ваш предварительный отбор. — Али вздохнул. — Ну времени совершенно нет ни на что. И, если вы заметили, у нас уже давненько не было хороших изобретений, на которых можно было бы построить очередной взлёт. Конкуренты наседают.
Он вдруг поднял глаза на Изабель.
— А ты, как профессионал, скажи, не могут ли использовать мою женитьбу, как средство в борьбе против меня?
— Ф-ф-ф! — фыркнула Изабель. — Элементарно! Тут нужен глаз да глаз.
— Не беспокойся, Али, — заверила его Саль-яла. — Та, которая пойдёт на такой шаг, очень сильно об этом пожалеет!
— Нет! Я больше не буду жениться, — заявил Али, вызвав этим очередную волну веселья.
— Конечно, дорогой! Никогда больше не женись! — Натача прыснула в кулак.
Ушла на вахту Габриэла, а через пять минут пришла Фарида, средняя дочь Натачи. Она окинула взглядом всех присутствующих.
— Чего вы смеётесь? — она выслушала от соседок последние сплетни и сразу заявила: — Пап! Я тебя поздравляю!
Али раздражённо ударил кулаком по столу.
— Да что вы, с ума все посходили, что ли? — он вскочил из-за стола и удалился в свою каюту.
Натача, молча глядя на дочь, красноречиво постучала пальцами по лбу. Она собралась идти следом за мужем, но Изабель остановила её:
— Расслабься. Я позабочусь о его душевном спокойствии.
Брут Диксон, ощутив начинающийся приступ головной боли и сухость во рту, полез в нижний ящик стола.
Проклятье! Ведь ему говорили друзья, чтобы прекращал баловаться этой дрянью. А он им уверенно отвечал, что всегда сможет "завязать". Так и втянулся. Да… Когда-то у него были друзья.
Ладно бы, приходилось колоться. Он никогда не любил никаких инородных предметов в своём теле, и иглу тоже не потерпел бы, но эти новые методы инъекции… Это так легко — помазал лоб — и готово.
Этот подонок, Готье, который предложил впервые попробовать, утверждал, что ломка и привыкание бывает только у тех, кто колется. Новые технологии позволяют вводить лекарство сквозь кожу при помощи веществ-носителей. Более того, при введении любого лекарства в кровь, лишь мизерная часть проходит церебральный барьер, который защищает мозг. Приходится применять большие дозы, вот печень и бунтует. В то же время, достаточно нанести капельку лекарства на лоб, виски или темя, и оно беспрепятственно в мозг попадает. Диксон на это купился, и теперь может утверждать, что этот способ не лучше старого, а может быть — даже хуже. Например, наркотики действуют гораздо жёстче, а контроль теряется незаметно.
Брут Диксон, или Б.Диксон, Большой Диксон, как его обычно называла пресса, владел огромной бизнес-империей, уже захватившей несколько планетных и звёздных миров. Его не любили, его боялись. Кое-кто называл его "падальщиком", потому что он снимал сливки с развивающихся фирм, а когда фирма начинала терять темпы роста прибылей, "падать", довольно дорого продавал их. Новые владельцы не оставались в накладе, но доходы, конечно, были уже не те. Брут Диксон не вникал в технологии, развитие науки. Его интересовала только экономика, а практика показала, что этот подход — самый продуктивный. Новые хозяева, иногда, поднимали фирму на новые высоты, но Диксона это уже мало интересовало. Нужно получать выгоду при минимальных затратах.
Диксон помазал лоб возле висков специальным маленьким карандашом. В голове появилось лёгкое приятное опьянение. Боль ушла, зато появилась бодрость, мышцы налились энергией. Они думают, что его организм уже ничто не спасёт. Он им ещё покажет!
