— Я пошёл, а это можете забрать, — сказал Эрик. — Мне это без надобности.
— Я хотела бы, чтобы ты это сохранил, — возразила Май, вручая мальчику стопку машинописных листов. — Это о твоей бабушке.
Эрик опять пожал плечами, но стопку взял.
— Мы вернем вещи, когда закончим их изучать, — сказала Линда, протягивая Эрику визитную карточку.
Ханне тоже запустила руку в карман и вытащила свои личные визитки. Одну из них вручила Май, а другую — Эрику.
Май положила свою на стол рядом с кофейной чашкой. Эрик принял визитку, состроив гримасу, и вышел из кухни.
— Самое позднее — в пять! — прокричала Май ему вслед.
Он не ответил.
Ханне услышала звук застёгивающейся молнии, стук закрывающейся двери и удаляющиеся шаги.
Оставшиеся вновь обратили своё внимание на чёрную коробку.
Ханне указала на белый путеводитель, на котором были изображены высокие горы, подножия которых уходили прямо в тёмно-синее море.
— Вам известно, ездила ли когда-либо Бритт-Мари на Мадейру? — спросила она.
— У неё не было на это средств. Да и времени, с такой-то работой. Правда, Бьёрн получил открытку с Мадейры через несколько лет после того, как Бритт-Мари пропала. Он считает, открытку послала она.
Линда отложила в сторону путеводитель. Под ним обнаружился календарь.
Линда взяла его в руки и принялась листать. Повсюду были короткие записки, касавшиеся преимущественно личных дел, таких как посещение врача или парикмахерской.
Ханне тоже читала заметки, стоя за спиной Линды.
— Кто такая Элси? — спросила Линда, откладывая в сторону календарь.
— Вы не знаете?
Когда ни Ханне, ни Линда не дали положительного ответа, Май заговорила:
— Элси была биологической матерью Бритт-Мари. Она была матерью-одиночкой и была вынуждена оставить Бритт-Мари сразу после рождения.
Она прервалась и поглядела на Линду и Ханне.
— Элси служила полицейской сестрой в Кларе. Она была там, когда обнаружили первую жертву Болотного Убийцы. Там Элси и умерла. Убийца, который всё ещё прятался в квартире, сбросил её с лестницы.
Линда уставилась на Май.
— Я полагаю, в семидесятых полиции была знакома эта история?
— Совершенно верно. Я лично разговаривала об этом с Фагербергом. Это ведь очень странное совпадение.
— Действительно, — согласилась Линда.
Затем она снова перевела взгляд на вещи Бритт-Мари. Вытащила старый потрёпанный блокнот и пролистала.
Блокнот был исписан аккуратным почерком, и, как оказалось, речь там шла о нападении и убийстве, совершённых в Эстертуне в 1974 году. Линда остановилась на последней записи, и Ханне её прочла:
Двойная толстая линия.
Своей маленькой группой они собрались в одном из конференц-залов полицейского управления незадолго до Рождества.
На самом деле, в Госкомиссии работало больше сотрудников — там были следователи, криминалисты и даже группа разведки. Ханне не пересекалась с ними, потому что Роббан не считал это необходимым. Он решил, что лучше встречаться в таком формате: он, она, Линда и Лео.
Ханне знала, что всем, кроме неё, в грядущие праздники предстояло работать.
На каникулах Ханне и Уве собирались ходить в гости к родственникам или обедать с друзьями, а Линде, Роббану и Лео тем временем предстоит часами просиживать за рабочими столами в донельзя тесных кабинетах, делая всё возможное, чтобы отыскать Болотного Убийцу.
Роббан долго разглядывал оттиск таблицы с девятью ячейками, положив пластиковый лист на белый фон. В холодном свете люминесцентной лампы его загорелое лицо казалось неумытым, а бледный шрам на щеке выступал более отчётливо.
— Можно говорить о большом сходстве между убийством, совершённым в сороковых годах, и теми, что произошли позднее, — заговорила Ханне. — Но есть и существенные отличия. Например — то, как убийца выбирает жертв.
Женщина, убитая в 1944 году, была замужней и имела восьмерых детей, к тому же, была значительно старше тех, кто стал жертвами Болотного Убийцы в семидесятых годах и сейчас. Помимо всего прочего, она была проституткой. Жертвы 1974 года и нынешние — все матери-одиночки, имели по одному ребенку. Они вели самостоятельное хозяйство и работали полный день. Нападения на них совершались по ночам, но жертва 1944 года была, вероятнее всего, убита вечером. Место преступления также не совсем совпадает. Район Клара располагался в центре Стокгольма, а Эстертуна — более чем в пятнадцати километрах к северу от города.
Она взяла паузу, а затем продолжила:
— У нас есть данные, свидетельствующие в пользу того, что Анна Хёёг была изнасилована? Отчёт судмедэксперта уже поступил?
