— Отчёт ещё не готов, но сегодня утром я перекинулся с ним парой слов, — ответил Роббан, пальцем потирая шрам на щеке. — Повреждения влагалища присутствуют, вне всяких сомнений, но они, вероятнее всего, нанесены этой злосчастной шваброй. Следы спермы отсутствуют.
— Отлично, — отозвалась Ханне. — Вот вам одно из важных отличий между убийствами семьдесят четвёртого года и нынешними. У женщины, убитой в семьдесят четвёртом, во влагалище была обнаружена сперма. Но что касается нынешних жертв, судмедэкспертиза подтверждает отсутствие признаков изнасилования.
— И что это нам дает? — спросил Роббан.
Ханне ненадолго задумалась.
— Скорее всего, он больше не способен совершить изнасилование, — ответила она. — Этот факт, вероятно, послужил причиной того, что убийца воткнул рукоятку швабры во влагалище Анны Хёёг — он был взбешён.
— Возможно, он стар, — вставила Линда.
— Именно, — подтвердила Ханне.
— Тогда, может быть, он и убил эту Мерту в сорок четвёртом? — предположила Линда. — Ко всему прочему, за то убийство был осуждён невиновный.
— Я бы так сильно не полагался на то фото, — фыркнул Лео. — Как можно признать его невиновным лишь на основании того, что в руках у него была газета за дату убийства? Она ведь могла не быть свежей.
— Ты можешь быть прав, — легко согласилась Ханне, встречаясь взглядом с Лео. — Но проверить это не получится. Расследование было поспешным, и каких бы то ни было технических улик тогда не обнаружили. Но стоит ли ожидать иного от расследования, которое проводилось в сороковые годы?
— Тот факт, что Бритт-Мари Удин приходилась дочерью той полицейской сестре, что обнаружила жертву в сорок четвёртом, имеет какое-то значение для анализа?
— Вообще-то, нет, — отозвалась Ханне. — Это странное обстоятельство, но мне сложно предположить, какое практическое значение для нашего расследования оно могло бы иметь. Однако это обстоятельство могло дополнительно мотивировать Бритт-Мари к поиску преступника.
— Но если всё же это один и тот же человек, — проговорила Линда, — и он разыскал Бритт-Мари, потому что она — родня Элси. Он хотел заставить её молчать, или…
— Но чего ради? — прервала её Ханне. — Бритт-Мари передали в приёмную семью ещё младенцем. Она не могла знать ничего, что могло бы навредить убийце. Нет, гораздо более вероятно, что кто-то решил скопировать то убийство. Оно ведь широко освещалось в прессе.
— Так мы имеем дело с одним или с несколькими преступниками? — устало протянул Роббан.
— Невозможно сказать, — спокойно произнесла Ханне. — Но давайте предположим, что это один и тот же человек. Насильники крайне редко дебютируют с таким жестоким преступлением, какое произошло на Норра Смедьегатан. Этот тип преступника воплощает в жизнь фантазии, которые до того вынашивал десятилетиями. У большинства имеется за спиной кое-какая уголовная карьера, что означает, что они не могут быть слишком молоды. Давайте предположим, что в сорок четвёртом он всё-таки был молод, скажем, около двадцати. Тогда на момент нападения и убийства в 1974-м ему было бы пятьдесят, а сейчас — около шестидесяти. Да, такой вариант имеет право на существование. Но вот если в сорок четвёртом ему было тридцать, то сейчас должно быть уже около семидесяти, и я не знаю, насколько правдоподобен такой вариант. Очень небольшой процент преступников совершает свои деяния в таком преклонном возрасте, во всяком случае, когда для совершения преступления требуется определённая физическая сила. А если в сорок четвёртом ему было уже сорок, то на сегодняшний день ему должно было исполниться восемьдесят, что само по себе свидетельствует о нелепости такого предположения. К тому же, стоит задаться вопросом, чем же занимался наш преступник в годы между убийствами?
— А как ты сама думаешь? — поинтересовался Лео, скрестив руки на груди в откровенно оборонительной позе.
— Самое простое предположение: сидел в тюрьме, в другом городе или даже за границей, — отозвалась Ханне. — В таком случае серию преступлений могли спровоцировать специфические события в жизни этого человека. Когда мы говорим о сексуальных преступлениях подобного рода, важно понимать, что обычно их провоцирует переживание преступником оскорбления или отказа. Поэтому между подобными преступлениями могут возникать длительные перерывы, до тех пор, пока преступник не подвергнется следующему оскорблению.
— Оскорбление? Ну не знаю, — протянул Лео и заёрзал на месте. — Звучит чересчур заумно для меня, уж извини. В любом случае, этот человек — сумасшедший.
— Сумасшедший — опасный термин, — выделяя каждое слово, предостерегла Ханне. — Я не думаю, что он является сумасшедшим по определению, с точки зрения закона. Эти преступления потребовали от человека, совершившего их, долгой и кропотливой подготовки. Психопат не способен к подобной деятельности. Такие люди — мужчины и женщины — обычно оставляют множество улик, и их вычисляют довольно быстро.
— Криминалисты ведь обнаружили волокна! — запротестовал Лео.
