Хэдишш оттолкнулась от асфальта и поднялась на ноги. Её мутило, голова кружилась. Но она так хотела его увидеть. Его лицо.
Хэдишш упала, но опять поднялась и пошла туда. К тому зданию. Он там, на крыше. Хэдишш так и знала, что он не мог так просто сдаться. Не мог попасться в ловушку с этим чертовым внедорожником!
Биэр выстрелил ей в спину, пуля угодила в стену над головой, но прежде она увидела, как Хуг попал ему в крыло, и биэр, вскрикнув, опять скрылся за фургоном.
Она шла по лестнице, на которой лежали трупы с пулевыми ранениями. Хуг убил троих. Они явно ждали либо его, либо тене-людей, которые могли быть с Хэдишш. «Весне» очень нужна была база.
Проходить пролеты лестницы было мучительно больно, Хэдишш игнорировала красные следы, которые она оставляет. Она цеплялась за перила окровавленными руками.
Дверь на крышу была открыта.
Хэдишш вывалилась на неё, оперевшись о стену. Она так устала, она так хотела вцепиться в Хуга и больше не шевелиться. И никаких «прости». Никаких «прощаю». Просто ухватиться за него. Прижаться.
Хэдишш увидела растерзанное клыками и когтями тело. Видимо, тот самый Гилл. Ублюдок.
Он обернулся, отпустив снайперскую винтовку, установленную на парапет крыши.
И посмотрел на неё чужими глазами.
— Ты не Хуг, — прошептала она.
— Он… не придет, — отозвался незнакомец.
Ноги у Хэдишш подкосились. И она сползла на землю. Значит, тот взрыв…
Перед ней стоял мужчина лет тридцати, жесткие черты лица, короткий ежик светлых волос. Он был в бронежилете. И весь в одежде цвета хаки, на поясе кобура с пистолетом. Лицо его будто было переломано и заживлено вновь. Она вспомнила его. Он был у мотеля «Делли», где… Хуг прятал своего отца.
Он отвлекся, вернулся к своему месту.
— Черт, биэр пропал, зараза! Зачем ты поднялась сюда? — бросил он через плечо раздраженно.
Она поднялась, потому что ожидала увидеть здесь другого человека. Силы покинули Хэдишш. Боль поглотила всё. Легкие, голову, руки и ноги. Все раны, которые она получила. Старые и новые.
Внезапно в него врезался биэр. Он двигался опасно быстро! В он полете сбил мужчину с ног и приставил к его голове пистолет. Его крылья, серо-розовые, невероятно огромные, возвышались над ними. Незнакомец в последний момент успел отвести его руку, прозвучал оглушительный выстрел.
Хэдишш решила оторвать ему проклятые крылья! Она бросилась ему на спину, биэр закрутился, забился. Взмахнул крылом, вздыбив пыль с крыши, Хэдишш вцепилась одной рукой ему в волосы, а второй потянула за лучевую кость крыла и услышала хруст. Биэр заорал, они заметались по крыше. Хэдишш дернула, почувствовав, как двинулась кость под рукой, и из его спины сквозь пиджак хлынула кровь. Биэр упал на спину, прижав Хэдишш, и ударил затылком, потом схватил её за волосы. Хэдишш сдавила его шею в удушающем захвате и сжала. Приложила все силы. Последние.
Она увидела, как биэр в последний момент выхватил нож-бабочку. Незнакомец выстрелил ему в руку и выбил оружие. Биэр обмяк, перестал дергаться. Какое-то время Хэдишш ещё сжимала его шею, не в силах разжать руки. Пока не увидела лицо мужчины. Он похлопал её по предплечью.
— Всё, ты его задушила, можешь отпускать, волчица.
У незнакомца с одной стороны было окровавлено ухо, он тряс головой.
Хэдишш ослабила хватку, и он, поднапрягшись, столкнул тело биэра с неё и присел рядом. Хэдишш не смогла подняться. Она еле дышала. Вся водолазка пропиталась кровью. Биэра и её собственной.
— Ну ты и зверюга, — пораженно сказал незнакомец. — Я тебя не слышу, в ушах звенит.
Он поставил рядом рюкзак и вытащил оттуда бинты и аптечку.
— Лежи и не дергайся, я видел, что тебя пырнули ножом, — буркнул он не очень внятно. Наверное, и сам себя не слышал. — Меня зовут Тим. Он просил о тебе позаботиться.
Просил… он просил какого-то Тима о ней позаботиться? Хэдишш смотрела на ночное небо, и на глаза набежали слезы.
Тим осмотрел рану на боку Хэдишш, аккуратно приподняв её водолазку. Едва он достал из рюкзака маленький синий пластырь, она дернулась и резко приподнялась на локтях:
— Прикоснешься ко мне этой штукой, и я тебе горло вырву, — прорычала она.
Тим мило улыбнулся ей:
— Что ты говоришь? Не слышу. Язык не прикуси.
Он быстро оторвал пленку и шлепнул пластырь на ножевую рану. Хэдишш не успела поймать его за руку и не сдержала вскрик. Задохнулась от боли. Она хотела вырваться, но Тим наступил ей коленом на предплечье и навалился всем весом. От боли из зажмуренных глаз потекли слезы.
— Держись, волчица, только сначала больно, потом быстро отпустит. Ножевые хорошо затягивает, — услышала она спокойный голос Тима. — Хуг мне и так накостыляет, что я тебя чуть не упустил.
— Что ты сказал? — прошептала она, уставившись на него.
Тим отпустил её и удивленно посмотрел.
— Ты что-то спросила? — он указал на окровавленное ухо. Он сел, Хэдишш приподнялась, тронув пластырь под водолазкой, там что-то мелко и мерзко шевелилось. Было всё ещё больно, но боль отступала. Правда, не от выстрела в бедре.
Тим сказал:
— Давай так. Я перекинусь в волка. Ты задашь ему в здоровые волчьи уши свои вопросы, а я тебе потом на них отвечу, идет?
