— Ну, так я готов. Зачем лишний раз подвергать Хоббса стрессу, когда можно избежать этого? — Слоан положил руку на плечо Келвину. — Можешь не говорить ему. Я пойду с тобой.
Келвин был настроен решительно.
— Хорошо. — Он нацепил на себя самую милую улыбку, втайне надеясь, что Итан не захочет последовать за ним. Но тот, комфортно устроившись между девушками, увлеченно наблюдал за тем, как Летти поддразнивала Розу. — Эй, мы со Слоаном отъедем на пару минут. Скоро вернемся.
Итан, глупо улыбаясь кивнул и поднял вверх большой палец. Келвину понадобилось все его самообладание, чтобы не позволить и тени мрачных эмоций отразиться на лице. Потому что улыбка друга была для него всем. Подмигнув, он направился к выходу, махнув Слоану, чтобы тот следовал за ним. И только когда они уселись в «Импалу» Слоана, Келвин позволил себе с облегчением выдохнуть.
— Ты в порядке? — спросил Слоан, заводя машину.
— Да, прости, — он запрокинул голову, пытаясь сдержать слезы. — Блин, только посмотрите на меня. Веду себя как полный придурок. — Келвин вытер глаза и глубоко вдохнул.
Слоан ободряюще сжал его плечо.
— Эй, ты всегда можешь поговорить со мной о чем угодно.
— Все хорошо. Я в порядке. Спасибо.
Слоан кивнул, но, похоже, это его не слишком убедило.
— Хорошо.
Келвин был благодарен командиру за то, что тот не стал на него давить, а иначе бы узнал, какой Кевлин на самом деле эгоист. Как иногда он мечтает спрятать Итана от всего мира, оставшись с ним наедине, и чтобы больше их ничто не тревожило. Хотя бы на день. Подарить ему один день абсолютного счастья. Без мудаков, которые срываются на крик только за то, что он недостаточно быстро заказывает себе еду. Без тех, кто смотрит на него со смесью отвращения и жалости, когда его внезапно настигает приступ паники. Без страданий отца, от вида которых психика Итана не выдерживает и потом ему ночами снятся кошмары.
— Правда, спасибо. Это действительно очень важно для меня, Слоан.
— Без проблем.
Дорога до дома Джулии Хоббс заняла всего двадцать минут. Мать Келвина жила неподалеку, в этом же квартале, но большую часть времени она все равно проводила у Джулии. Дружба двух этих женщин насчитывала столько же лет, сколько и дружба их сыновей. Келвин бы не пожалел любых денег, лишь бы купить для своей матери дом по соседству с ее подругой. Их счастье он ставил превыше всего. После долгих лет тяжелой, а временами опасной работы, его мама наконец вышла на пенсию. И, по мнению Келвина, ей просто необходимо было жить в тихом и спокойном месте. Без обдолбанных соседей, пьяных разборок на лестничной клетке, без отмороженных домовладельцев с их неуместными предложениями оплатить арендную плату натурой.
— Джулия не будет против, что я приду? Это ведь все-таки семейные проблемы, да и с переводом Себа в другую команду история не очень.
— Все хорошо. Джулия никогда не винила тебя, — заверил его Келвин. — Она понимает, что Себ сам сделал выбор и кинулся спасать любимого. Не думай, что она не в курсе того, что именно благодаря тебе и Дексу Себа повысили до командира.
Слоан поднял руки.
— Повышение — полностью заслуга Себа. Он ради него годами надрывал задницу.
Они услышали крики едва ступили на порог.
— Жесть, — с трудом выговорил Слоан, глядя на входную дверь. — Это ужасно. И никто не вызывает копов?
Келвин покачал головой.
— Все в этом квартале знают, какие у Хоббсов проблемы. К ним хорошо относятся. К тому же теперь это происходит не так часто, как раньше.
У Келвина были ключи от дома Итана, так что он вынул их из кармана и открыл дверь. Навстречу им выбежала Дарла и поспешила обнять сына.
— Здравствуй, сынок. Я так рада, что ты пришел.
— Я привел Слоана. Мне не хотелось…
Она коснулась его щеки.
— Ты правильно поступил, дорогой. Итану не стоит это видеть, — она повернулась к Слоану и обняла его. — Спасибо тебе. Это так много значит для нас.
— Всегда пожалуйста, Дарла. Рад помочь.
— Они наверху, в спальне.
Келвин и Слоан последовали за Дарлой на второй этаж. Крики становились все громче. Келвину не впервой было слышать, как Томас кричит от боли, но всякий раз, когда это повторялось, кровь стыла в жилах. Келвин осторожно подошел к двери спальни и, открыв ее, поспешил отвернуться. Томас метался по кровати, от его криков, переполненных болью, волосы на затылке вставали дыбом. Он выглядел, как одержимый, его тело выгибалось дугой, конечности неистово выворачивались, темные волосы были мокрыми от пота.
— О, мой мальчик. — Джулия подбежала к Келвину, раскрыв объятия. — Как хорошо, что ты здесь. — Она с улыбкой повернулась к Слоану. — Слоан, сколько лет, сколько зим.
Слоан крепко обнял ее.
— Джулия. Рад снова тебя видеть.
— Так, приступим. Наша задача удерживать его пока Джулия не сделает три укола. И один из них, самый болезненный, в позвоночник.
Слоан кивнул и сделал глубокий вдох. Они подошли к постели, на которой метался Томас и Келвин обратился к нему громким, но спокойным голосом.
— Томас, это Келвин. Со мной Слоан. Мы поможем Джулии.