– Извините его, – предусмотрительно вставил Бентон, видя, как раздуваются ноздри у предпринимателя. – Мы сами не можем с ним справиться, уже вызвали службу отлова.
– Шутите, – скривились губы у Шорина. Большую часть времени лицо у Алексея Ростиславовича выражало неприязнь и брезгливость – видимо, поэтому он так не нравился Бентону. – У меня как раз прорывные технологии, парень, слюни утри, прежде чем нравовещательстовать…
– Как скажете, – Павел шумно хлюпнул, имитируя избыточное слюноотделение. Бентон ухмыльнулся, ничего не мог с собой поделать. Бизнесмен это заметил.
– Пора идти, буду искать сына самостоятельно, раз доблестная милиция нас не бережет, – он смерил Павла убийственным взглядом и попытался встать, но Игорь остановил его.
– Документы парня? Паспорт, страховое свидетельство, они дома? Вы искали?
– Все документы остались в доме. Я нашел их у него в барсетке. Она тоже не тронута.
– Спасибо за содействие следствию, – Бентон встал и протянул руку для рукопожатия Шорину. Тот, слегка поколебавшись, ответил. Скособочась к двери, Павел кривлялся за спиной у бизнесмена.
– Это не профессионально, – пожурил его Бентон, когда за Шориным закрылась дверь.
– Ненавижу напыщенных индюков. Мы как будто с разных планет.
– Твое личное отношение не имеет ничего общего с делом. Постарайся впредь быть учтивее. Иначе строгача получишь, я буду относиться к тебе по протоколу.
– Окей, – грустно сказал Павел. – Мне сделали выговор, буду умнее.
– И все-таки странно, – Бентон продолжил разговаривать, будто сам с собой. – Реакция отца, когда мы были у него дома и предъявили ему обвинение – он нисколько не испугался, даже не удивился. Хотя знал Меланью. А сейчас устроил нам истерику… Показушную? Или его действительно возмутило, что объявление опубликовано в Сети? Непонятно. А документы раз парень оставил, то бесполезно искать его в гостиницах. Так что надо скоординировать усилия и покопать с другой стороны – со стороны Меланьи Кузнецовой.
– В принципе история непонятная, – сказал Павел. – Я уверен в причастности парня, тут видите какая драма – еще мать семейства тронулась умом в процессе всех этих бизнес – перипетий. Прямо сюжет для фильма. Он встречается с дочерью врага, в главной роли Леонардо Дикаприо…
Бентон смял черновик протокола и запульнул его в мальчишку.
– Поживи с его, и я разрешу тебе глумиться над человеческим несчастьем. Надо выяснить – все, что имеет отношение к делу сейчас важно. Возможно действительно нож у него на стене висел уже давно. Может Ремингтон и вовсе не принадлежал отцу. Когнитивное искажение – мы решили, что раз девчонка была застрелена из охотничьего ружья – это дело рук охотника. Хм… Пожалуй, съезжу я побеседовать с этой Надин.
Он взглянул на часы, шесть вечера. Только сейчас ему пришло в голову, что завтра похороны Меланьи Кузнецовой. Если убийца в Москве – то велика вероятность его там встретить. А сейчас ему предстояла встреча с одной из подруг Меланьи – Надей. Если кто-то знает о девушке даже больше, чем ее парень и родители – то это всегда ее лучшая подруга. Этот вариант должен сработать.
Глава 7
Кристина была взвинчена. Звонок отца растрепал ее и без того расшатанные нервы. Его голос был холодным и сухим, он пытался спровоцировать ее. После оповещения о том, где состоятся похороны, и в какое время ей быть, он попытался намекнуть о том, что есть определенные требования к внешнему виду, которых стоит придерживаться.
– Выгляди, пожалуйста, поопрятнее, – напутствовал он перед тем, как, не попрощавшись, повесил трубку.
И да, это было обидно. Отец считал, что Кристина распущенная и взбалмошная особа, которая в любой момент может что-нибудь отчебучить. От бессилия она захотела заплакать. Почему-то после разговора с отцом она всегда чувствовала себя виноватой маленькой девочкой, которая только что разбила самую красивую тарелку в сервизе. Самое интересное, что в других областях своей жизни Кристина преуспевала – получила высшее образование и сейчас взбиралась на карьерный Олимп, устроившись работать в зарубежную консалтинговую фирму. И нет, она не была тонкокожей. Но так повелось с детства – Меланью холили и лелеяли, а Кристине доставались молчаливые взгляды с укором.
Вспоминая свое детство, Кристина всегда приходила к мысли, что все дело в этой злосчастной аварии. Не сказать, что ее отец сильно любил мать, больше всего он любил свою работу, и тот уровень жизни, к которому пришел благодаря ей. Они действительно жили хорошо на фоне многих других, и Кристина уважала отца, как сильного и цепкого бизнесмена, который основательно пораскидал своих конкурентов в начале Путинского правления. А ведь это были довольно сложные годы для экономики страны, халява девяностых закончилась, и пришлось строить на выжженном пепелище. Она действительно уважала своего отца, но не любила.
