Хубер кивнул, а сам подумал, что Лаур непременно должен был защитить себя заклятьем ясного ума. Собираясь на важную встречу, от которой не знаешь чего ожидать, такая предосторожность могла оказаться весьма не лишней. Да к тому же, вдобавок к трезвости рассудка, колдун получал способность не пьянеть, сколько бы ни выпил. Надо сказать, весьма завидная и одновременно приятная способность! И все же Лаур почему-то не пил. Это могло означать, что либо он вовсе не так уж и предусмотрителен, либо наоборот ― чересчур осторожен и опасается, что в вине могут оказаться какие-то снадобья.
Чтобы окончательно рассеять все вероятные страхи и подозрения гостя, герцог взял один из кубков, специально выбрав тот, что находился поближе к Лауру, и налил себе вина. Пока канцлер проделывал все эти манипуляции, помощник Марцери не проронил ни слова. Монах глядел на Хубера своими зелеными, доставшимися от матери-эльфийки глазами и ждал.
— Магистр Лаур, я хотел с вами кое о чем поговорить, ― прокашлявшись, начал канцлер.
— Я слушаю вас, ваша светлость.
Лицо гостя оставалось полностью бесстрастным и сосредоточенным. На мгновение Хуберу даже показалось, что колдун пытается копаться в его мыслях, однако прислушавшись, герцог отбросил это подозрение. Хубер ведь и сам обладал кое-какой магической силой, и вполне мог обнаружить постороннее вторжение в свой мозг. Но сейчас… Нет, ничего подобного сейчас не происходило. Лаур вел себя вполне рассудительно и границы дозволенного не преступал. Причиной его сосредоточенности, скорее всего, являлось желание просчитать в каком именно направлении пойдет этот разговор. Что ж, в планы канцлера не входило долго интриговать своего гостя.
— Интересующий меня вопрос касается того необыкновенного оружия, которое изобрели вы вместе с многоуважаемым Марцери.
— Примерно так я и думал, ― магистр братства «Неистового огня» кивнул.
— С помощью этой машины действительно можно поставить на колени целый мир?
— Можно, ― подтвердил маг. ― Только для того что бы она заработала нам необходим концентратор силы или, иными словами, Разрушитель.
— Разрушитель будет пойман, ― отмахнулся канцлер. ― Не сегодня, так завтра. Это всего лишь вопрос времени.
— Прекрасно, ― гость пожал плечами. ― Тогда нам остается лишь запастись терпением и ждать.
— Ждать? ― с недоумением переспросил герцог. ― Только глупец может позволить себе роскошь просто так сидеть и ждать.
— У вашей светлости имеются другие предложения? ― Лаур с явно наигранным удивлением приподнял бровь.
— Имеются, ― Хубер сделал глоток вина из своего золотого кубка. ― Я предлагаю подумать о будущем того мира, который падет под нашим ударом.
— О будущем Земли, ― поправил канцлера маг.
— Мне не нравится это название, ― хозяин роскошного кабинета поморщился. ― Оно постоянно будет напоминать о прошлом. Нам с вами, дорогой магистр Лаур, пожалуй, следует подыскать нечто иное, более нейтральное, я бы сказал.
— Нам с вами? ― магистр сразу уловил главное.
— Да, именно. Мне и вам. ― Хубер не мигая уставился в глаза своего собеседника. ― Может, вы еще не поняли, дорогой друг, но я только что предложил вам должность вице-короля целого мира.
— Разумеется, я понял, ― Лаур снисходительно улыбнулся. ― И поэтому у меня к вам встречное предложение. Как вы смотрите на то, чтобы занять должность бога? Причем не только для одной Земли, а еще, как минимум, и для десятка иных миров. ― Произнеся эти слова, маг на несколько мгновений задумался, а затем добавил: ― Вот над чем нам действительно следует подумать, так это над тем, включать ли в данный замечательный список столь дорогой нашему сердцу Атриум или милостиво оставить его Ригеру.
Дорога Мэю давалась очень и очень нелегко. Голова то и дело начинала кружиться, дыхание сбивалось, а на губах появлялся привкус крови. Тогда он останавливался, опирался спиной о какое-либо дерево и ждал, когда мгла перед глазами рассеется, а из ног уйдет несносная мелкая дрожь. Конечно Ипри, а именно так звали черноволосую незнакомку, старалась помогать во всем. Да только что она могла сделать?! Откуда у юной хрупкой девушки могли взяться силы, чтобы тащить такого вовсе не миниатюрного мужчину, как Эдвард.
— Ипри, далеко нам еще? — лейтенанту очень не хотелось показывать свою слабость, но он понял, что уже скоро не сможет сделать ни шагу.
— Потерпи, миленький, — прощебетала своим ангельским голоском девушка. — Скоро будет тракт, настоящая широкая дорога. По нему обычно идет очень много караванов в столицу. Мы прибьемся к одному из них, сядем на повозку, и все будет хорошо.
— Лаари говорила, что на развилке следует повернуть направо, а мы, кажется, свернули налево, — без всякого укора заметил Мэй.
— Вот именно, тебе это показалось, — лучезарно улыбнулась девушка, и у Эдварда уже в который раз сперло дыхание от ее красоты. — Мы идем правильно. Я знаю эти места.
— Это хорошо, что знаешь. Ты умница, — выдохнул Мэй. — Чтобы я без тебя делал в этом проклятом лесу?!
