– Вот что, Иван… Придется нам в комендатуру еще раз смотаться, доставить туда «родственников». Поэтому свяжись-ка ты по рации с комендатурой, позывной «Рубин», а наш «Сапфир». Скажи, чтоб ср-рочно подали «карету»! Микроавтобус, на худой случай сгодится «Нива». И чтобы тачка у подъезда Миссии стояла не позже чем через полчаса! Заодно пройдись вокруг дома, посмотри, все ли спокойно. Так, на всякий случай… А я местному начальству еще словечко скажу…
Прапор быстро спустился по лестнице. Бушмин же наведался в кабинет, с посещения которого и завязал знакомство с сотрудниками Миссии.
Помимо мужчины в очках, он застал там и Веру Николаевну.
– У меня к вам одна просьба, – сказал Бушмин. – Мы стараемся не афишировать работу нашего ведомства, поскольку это связано с необходимостью обеспечить безопасность как наших людей, так и тех, кому мы стараемся помочь. Поэтому крайне желательно, чтобы наш нынешний визит остался в тайне. Договорились, Вера Николаевна?
Аксенова хотела что-то сказать, но ее неожиданно опередил коллега:
– Что мы, неграмотные? То же самое говорили товарищи, которые приходили в Миссию сегодня утром…
– Какие товарищи? – опешил Бушмин. – По какому поводу они сюда наведывались?
– Вдвоем приходили, как и вы, – ответил мужчина. – Вера Николаевна отсутствовала по делам, так пришлось мне с ними общаться… А вы разве не из одного учреждения?
Бушмин насторожился. О том, что Дольникову разыскивает еще одно учреждение, ему не было известно ровным счетом ничего.
– Что им нужно было от вас? – спросил Бушмин. – И что именно их интересовало?
– Да то же самое, что и вас, – поправив очки, немного раздраженно проговорил мужчина. – Расспрашивали про Дольникову… Сколько времени она здесь жила, куда и когда уехала, собиралась ли вернуться обратно… Я не знал, что Вера Николаевна вернется из лагеря еще засветло, поэтому посоветовал им прийти к семи часам вечера.
– А почему мне об этих визитерах ничего не сказали? – Аксенова смерила коллегу удивленным взглядом, затем посмотрела на Бушмина: – Я нич-чего не понимаю…
– Надо же, совсем из головы вылетело, – растерялся коллега Аксеновой. – Знаете ли, голова у меня совсем другим занята.
Бушмин хотел обложить «рассеянного» многоэтажным матом, однако удержался. Ведь, по большому счету, мужик ни в чем не виноват. Что же касается всего остального, то дело, кажется, оказалось не таким простым, как думалось.
– Вы запомнили, уважаемый, из какого они ведомства? Они ведь должны были как-то представиться? Заодно вспомните, пожалуйста, как они выглядели.
Рассеянный мужик пожал плечами:
– Признаться, я документы у них не спрашивал. Показали какие-то корочки, но я в них толком и не посмотрел. А выглядят… Да вот примерно так же, как вы с вашим коллегой.
Чертыхнувшись, Бушмин покинул комнату. Тратить время на «штафирку» – дело бесполезное, от такого толку не добьешься.
Вспомнив, что передал свой «Кенвуд» Гарасу, Андрей направился к лестнице. Спускаясь, думал о том, что следует срочно связаться с Черепом, чтобы немедленно выслал людей…
Это была последняя мысль Бушмина. В следующее мгновение его ослепила ярчайшая вспышка. А затем он погрузился в аспидную, как ичкерийская преисподняя, темноту…
Одно из условий, при соблюдении которых в Кремле может уже в ближайшем времени произойти «рокировка», главой кабинета министров было выполнено предельно точно и аккуратно: на выборах он получил лояльную и в значительной степени управляемую, а потому не опасную для Семьи обновленную Государственную думу.
Наряду с другими важными государственными делами и заботами, требовавшими к себе самого пристального внимания, В.В. насколько возможно, старался и дальше отслеживать ход кампании в Чечне. Причем его больше занимали не сколоченные наспех парадные декорации, призванные отвлечь на себя досужее внимание широкой публики – всякая современная война, во многом благодаря усилиям СМИ, частенько смахивает на дурно срежиссированное театрализованное действо, – а то, что происходило за кулисами.
Когда премьер в сопровождении Эма и своего личного помощника спустился в подземный бункер СЦСБ, до наступления Нового года, если верить обратному отсчету на одном из таймеров Операционного зала, оставалось двести часов с минутами. Предполагалось, что нынешняя полуофициальная встреча главы правительства и секретаря Совета безопасности будет последней в этом году и что контакты будут возобновлены уже после новогодних празднеств.
Если, конечно, не случится ничего экстраординарного.
После того, как В.В. детально ознакомился с оперативной обстановкой на чеченских «фронтах», они вместе с Виктором Константиновичем перебрались из Операционного зала в апартаменты секретаря Совбеза.
