На просторном плацу ровными шеренгами выстроился личный состав бригады внутренних войск, почти полторы тысячи солдат, сержантов и офицеров. В мыслях своих они уже были далеко от подмосковного Хофрина, на земле Северного Кавказа, в непримиримой и непокорной Чечне.
На трибуне же расположилось руководство МВД: министр, двое его заместителей, включая генерал-полковника Калиничева, начальник штаба МВД, и.о. командующего внутренними войсками генерал Карабанов, а также командующий Московским округом внутренних войск.
Церемония, в которой должен был принять участие глава российского правительства, заняла чуть более четверти часа и уже подходила к концу. Но никто из участников мероприятия даже не подозревал о том, что весь плац – в том числе трибуна – в эти мгновения просматривается через прицелы снайперских винтовок.
Когда министра под каким-то благовидным предлогом попросили сойти с трибуны – его тут же прикрыли своими телами сотрудники «лички», – Шувалов с облегчением перевел дух.
Но уже в следующее мгновение в ухе зазвучал миниатюрный динамик.
– Мы засекли снайпера! – раздался голос Мокрушина. – Нет, их двое! Попробуем аккуратно убрать…
Пятиэтажный дом, на который обратил внимание глазастый Леший, находился по другую сторону «бригадгородка», в соседнем микрорайоне. Он был точь-в-точь такой же, как тот, где расположились Кондор и его команда. Вероятно, эти два здания стали возводить одновременно, как бы для симметрии. Судя по всему, тот дом также не был заселен, потому что у торца стоял башенный кран, а на окнах, хотя и застекленных, никаких тюлей и занавесочек не наблюдалось.
В одной из обращенных в сторону плаца квартир третьего этажа были почему-то открыты окно и балконная дверь. Рейндж, которому Подомацкий передал «геовид», сумел вслед за Лешим разглядеть в мощную оптику два силуэта: один отчетливо просматривался в оконном проеме, другой вскоре обнаружился на балконе. И не столько просматривалось, сколько угадывалось: эти двое вооружены снайперскими винтовками.
Вот так «симметрия»…
– Занимайте позиции! – не оборачиваясь, скомандовал Мокрушин. – Нет ни секунды времени! Андрей, бери на себя того, что вышел на балкон! Леший, будешь давать целеуказания, а я…
Он не успел договорить, потому что внезапно раздался голос:
– Я держу другого!
– Анна…
– Не Анна, а старший лейтенант милиции!
Рейндж не стал спорить. Сам он накачан «Зеро» по уши и наверняка будет мазать. Подомацкий считается хорошим снайпером, но для дистанции, на которой предстоит «работать», нужно быть не просто хорошим снайпером, а супер-стрелком.
В следующее мгновение Рейндж уже определил дистанцию до «целей»: семьсот двадцать пять метров – именно такие показания выдал дальномер принадлежавшего некогда Бегляеву «геовида».
– Готовы? Начинаю отсчет! Десять… Девять… Восемь…
Дольникова держала в перекрестии прицела «своего» – он выделялся на фоне оконного проема. Ей чертовски хотелось чуть опустить ствол – линия огня проходила практически над головами милицейских генералов, стоящих на трибуне. Кто-то из «масок» сказал ей, что на трибуне и люди, повинные в ее несчастьях. Может быть, и так… Скорее всего, так оно и есть. Но она еще раньше решила: месть – не для нее. Анна знала, хотя и неизвестно откуда, что существует закон возмездия и что все, кто этого заслуживают, будут так или иначе наказаны.
Поэтому и сделала для себя такой выбор.
«Семь… Шесть… Пять…»
…Бегляев принялся выцеливать крайнюю слева мишень на трибуне. В обойме его снайперского «АW» десять патронов. Это десять чьих-то смертей. Они будут валиться с ног, как кегли в кегельбане! Да, такой охоты у него еще никогда не было!
Но что-то все же неладно…
– Четыре! Три! Два!
Над плацем раздался марш «Прощание славянки». В голове же Кондора выстукивало только одно – попасть!
Может, ему только показалось, но «стрелок» целился уже не в трибуну, а именно в него, в Бушмина. Поэтому, чуть опережая события, он надавил на спуск…
Мокрушин в оптику «геовида» четко зафиксировал оба попадания. Кондор попал «стрелку» в голову. Выронив винтовку, снайпер рухнул как подкошенный. Дольникова тоже не промахнулась. Ее «клиент» исчез из своей амбразуры, – похоже, тоже был мертв.
У людей, находившихся в это время на плацу, возникло какое-то неприятное ощущение – словно ледяным ветерком просквозило по спине. Но никто ничего не заподозрил.
Исключение составлял лишь Шувалов. Хотя оркестр заглушил выстрелы, он каким-то шестым чувством распознал зловещий посвист – пули прошли метрах в четырех над трибуной.
– Не расслабляйтесь, – сказал Рейндж. – Держите оба объекта под прицелом!
Спустя несколько минут сотрудники «девятки» выломали двери квартиры, где была оборудована основная снайперская засада. И, выйдя на связь по рации, доложили результаты обследования: обнаружено пять трупов, в том числе двое снайперов.
Двое мужчин и молодая женщина обменялись многозначительными взглядами. Итог всему эпизоду подвел Кондор. Он утер пот со лба и веско произнес:
– Прощай, Славянин!
Московское время – 15.30.
