…Как насчет того, чтобы «расписать бабца на троих»? Не перевелись еще желающие позабавиться с «чеченской подстилкой»?
Дольникова лишь в самый последний момент убрала палец с курка. Рано! Желательно, чтобы как минимум двое из этой компании оказались у нее на виду.
Гонтарь ненадолго вернулся в вагончик.
– Значит, так, бойцы… Есть сведения, что чечены на нашей территории готовятся к активным действиям! Их снайпера уже «работают» на трассе. По этому поводу наши начнут предпринимать какие-то свои шаги!
Зачерпнув кружкой из ведра, он напился холодной воды – сушняк еще не прошел. Затем веско добавил:
– Не до забав сейчас, мужики! Как себе хотите, но от снайперши мы должны избавиться!
– А я у соседей две пачки гондонов выменял, – разочарованно проговорил Толян. – Как же так, Петр? Вроде же договорились обо всем?!
– Можешь надеть себе резинку на голову, – проворчал сумрачный Гонтарь. – Потому как мозгов у тебя…
Он осекся. Где ключи? Они висели на гвоздике, два ключа, соединенные проволочной дужкой.
– Что за шутки?! Где ключ от зиндана? Мужики, кто-нибудь из вас брал ключ?
Лица контрактников вытянулись.
– Так-так… – Гонтарь еще больше помрачнел. – Может, летеха что-то пронюхал? Да нет, он сказал бы тогда…
– Петр, а ты заметил, что, «мохоры» сегодня какие-то… как дохлые? – в задумчивости проговорил Длинный. – Может, они того… Пока мы здесь «постились», они по очереди в зинданчик ныряли?
– Если наши сопляки такую западлянку решили устроить, – с угрозой в голосе сказал Гонтарь, – то я не знаю, что с ними сделаю!
Крепыш тем временем отыскал в нижнем ящике стола запасной ключ от замка.
– Ага, – удовлетворенно кивнул сержант. – Хорошо, что нашелся запасной. Не то что я боюсь чего-то, но на хрена нам эта головная боль… Значит, слушайте сюда. Не вздумайте мочить ее в зиндане! Отведете к ферме, там ее и…
Он выразительно чиркнул ногтем по горлу.
– Толян, там мы ее и оприходуем напоследок, – оживился Длинный. – Я первым забил очередь, о'кей?
Крепыш с довольным видом хлопнул себя ладонью по груди, где у него во внутреннем кармане бушлата хранился «дефицит».
Они живо нахлобучили шапки и, прихватив «калаши», вымелись из вагончика.
– Даю вам час времени! – крикнул вдогонку Гонтарь. – А к «ферме» лучше идите лесопосадкой, чтобы никому глаза не мозолить!
Представив, как его приятели, прежде чем оформить стриженую снайпершу в расход, будут забавляться с ней, как они будут мять руками ее роскошное тело, как будут тискать грудь и округлые ягодицы, – живо представив все это, Гонтарь едва удержался, чтобы не отправиться за ними вдогонку.
Нет, он не может сейчас оставить «блок». Кто-то же должен следить здесь за порядком?
Кстати, о порядках.
Выбравшись наружу из вагончика, Гонтарь заметил крутившегося поблизости солдата. У того был такой вид, будто он только что зарезал собственную мать.
– Рядовой Каратаев! – рявкнул замкомвзвода. – Ко мне!!
В следующую секунду он схватил парня за грудки и встряхнул с такой силой, что тот едва не выпрыгнул из своего бушлата.
– Ну-ка, давай, выкладывай, проклятый «мохор»! Что еще за шкоду вы здесь натворили?!
– Ее здесь нет, – растерялся Длинный. – Зиндан пуст, кто-то эту тварь выпустил на свободу.
– Ты че, как такое может быть? – изумился Толян. – Слушай, а если она сейчас где-то…
…Задержав дыхание, сосредоточившись на мишени, перечеркнутой слегка подсвеченным перекрестием прицела, между двумя ударами сердца, как в «школе» учили, она надавила на спусковой крючок.
«Урок первый: тот, кто обирает до нитки беженцев, кто, используя грубую силу, будучи уверен в собственной безнаказанности, отбирает последнее у несчастных, прошедших кромешный ад, да еще с издевкой называет их при этом бандитами, тем самым попирая закон и общечеловеческую мораль, тот и сам оказывается вне закона».
Худощавый и длинный, почти двухметрового роста, контрактник сложился пополам, подобно перочинному ножу. Его словно пронзило раскаленным прутом – чуть пониже пупка! – а следом внутренности взорвались от адской боли. Он медленно завалился на бок, всего метрах в пяти от недостроенного дота, и как-то странно, очень-очень быстро засучил ногами. Затем в уши его оторопевшего товарища ударил нечеловеческий вопль.
И только этот леденящий душу вопль заставил другого вэвэшника сбросить с себя оцепенение. Он крутанул головой, пытаясь определить, откуда, с какой стороны исходит угроза. Затем подпрыгнул, как заяц, готовый дать стрекача…
«Надо же, какой смешной! И вправду похож на «бегущего кабана»…
Тяжелая пуля, точно найдя свою цель, проломила височную кость. В отличие от своего приятеля, который еще продолжал сучить от боли ножками, крепыш Толян, спикировав на мерзлую кочковатую почву, дернулся всего несколько раз и затих.
«Урок второй: тот, кто, действуя по беспределу, насилует женщин, калечит людей, травмирует неокрепшую детскую психику, тот в любой момент сам может стать жертвой беспредела».
Замкомвзвода старший сержант внутренних войск Гонтарь был вне себя от ярости.
Даже не дослушав до конца сбивчивый рассказ Каратаева, он одним ударом свалил срочника на землю, разбив парню губы.
