Ей было доподлинно известно: почти ежедневно по этой трассе перемещается транспорт, приписанный к миссии «Красного Креста» в Слепцовской. Иногда это грузовик с соответствующей эмблемой на бортах, иногда микроавтобус, а бывает, что из Ингушетии в Чечню выезжают сразу две машины миссии, нагруженные медикаментами и «гуманитаркой».
До того как попасть в Джохар (как она там оказалась, каким ветром Дольникову занесло в «город-призрак» – это отдельная история), Анна около месяца на добровольных началах работала в слепцовском филиале этой гуманитарной организации. Поэтому хорошо знала людей, осуществляющих гуманитарные перевозки. Соответственно, и эти люди ее знали, и в случае необходимости они не отказались бы помочь ей в трудной ситуации, например, доставить в ту же Слепцовскую или подтвердить, что она именно Анна Дольникова.
Поэтому Анна и высматривала на шоссе знакомый транспорт, приписанный к открытым в Ингушетии миссиям МККК[11] или УВКБ[12] – эти тоже периодически снаряжали конвои с гуманитарными грузами. Задумка очень простая: как только к блокпосту с востока подъедут машины с соответствующими отличительными знаками, они вдвоем с Иваном выдвинутся поближе к дорожному полотну, а потом, когда поравняются с ними – со стороны «блока» их тогда не смогут заметить, – тут же «голоснут».
Ну а дальше – как повезет.
…Они наблюдали за обстановкой на трассе около часа, а затем события приняли совершенно неожиданный поворот.
По шоссе, миновав «блок», ехал раскрашенный в камуфляжный цвет джип в сопровождении БТР-80. Навстречу же катил армейский «уазик», за которым следовал «КамАЗ».
Однако машины не разминулись, а почему-то стали притормаживать. А потом и вовсе застыли на ленте шоссе, аккурат напротив развалин молочной фермы.
Анна сначала наблюдала за ними через пролом в стене. Затем, чтобы ее не заметили со стороны шоссе, переменила позицию: обнаружив узкую щель, согнулась и стала следить за развитием событий.
Неожиданно Иван дернул ее за рукав бушлата. И тотчас же изобразил пальцами бегущего человечка – надо, мол, бежать, пока не поздно, или спрятаться хорошенько.
Дольникова же, наоборот, полагала, что им следует оставаться на месте: если они попытаются спрятаться, их могут обнаружить – ведь придется пересекать двор. Поэтому лучше дождаться, когда машины разъедутся в разные стороны.
Анна вновь приникла к щели. Две армейские машины стояли бок о бок. Видимо, встретились знакомые и решили переговорить накоротке. Потому и тормознули. Но что это…
Джип и «уазик» свернули с шоссе и покатили в сторону фермы, во двор которой можно было проехать по дорожке с остатками асфальтированного покрытия.
В испуге отшатнувшись от стены, Дольникова стала озираться – куда это Иван подевался?
Мальчишка – когда только успел – как сквозь землю провалился!
Между тем машины приближались. Анна заметалась… Потом, забившись под рухнувшую стену, затихла. Будь что будет…
Латыпов первым выбрался из машины. Его водитель тоже покинул «уазик», предварительно взяв из салона «калаш». Обшарив глазами развалины, он забросил автомат за спину и полез в карман за сигаретами.
Джип остановился рядышком. Из него вылез телохранитель Заруцкого, тоже при «калаше». А следом показался и сам вэвэшный полковник – массивный, крепко сбитый, с обветренным лицом, он походил на борца.
Латыпов пригласил своего знакомого отойти в сторонку, где их никто не услышит – иногда даже своим не следует доверять такого рода сведения, которыми он намеревался поделиться с Заруцким. Руки друг другу они уже давно при встрече не подавали: хотя им частенько доводилось сотрудничать по разным поводам, между ними все же существовало соперничество, имелись какие-то разногласия и прошлые обиды.
– Заруцкий, какого черта вы с Карабасом лезете не в свой бизнес? – сказал Латыпов. – Кто тебя просил к Умарову подкатываться? У тебя есть свой…
– Кор-роче! – резко оборвал коллегу Заруцкий. – Меня в Мещерской ждут, нет времени на тары-бары! Что надо?! Зачем позвал?! Говори короче – и разъехались!
– Не хами мне, Николай! – повысил голос Латыпов. – Про то, что в Мещерской творится, я и без тебя знаю! Кстати, это твоя зона, ты за порядок там отвечаешь…
– Все сказал?
– Нет, даже и не начинал. Слушай меня внимательно… Я получил из центра пару-тройку тревожных сигналов. Из Второго спецотдела и еще от своей связи среди фээсбэшников. Кто-то, покамест не очень ясно, кто именно, потихоньку поднимает документы в архивах, интересуется кое-какими прежними событиями, в том числе, представь, известным тебе делом Дольникова.
…Резкие, властные голоса впивались в мозг раскаленными иглами.
Какое-то время Дольникова отказывалась верить собственным ушам: то, что происходило в эти минуты, разговор, невольной свидетельницей которого она стала, – все это казалось настолько чудовищным и даже неправдоподобным, что Анна едва не лишилась рассудка.
Опомнившись, сунула в рот палец и прикусила зубами – не хватало только сейчас выдать себя!
