— Оперативно! — одобрительно произнес я. Раздался телефонный звонок. Слава взял трубку и прослушав сообщение, приказал:
— Продолжайте наблюдение!
Я понял, что поступила важная информация, и смотрел на Славку, не сводя с него глаз. Больше всего на свете я боялся, чтобы с Настей ничего не случилось. Слава разрядил обстановку:
— Грачев пожаловал домой.
— Тогда что мы здесь делаем? — я еле сдерживал себя.
— Не брать же дом штурмом? Остынь! Сегодня ты пойдешь к нему на встречу в парк, я тебя там подстрахую, а Сергей проверит дом в отсутствие хозяина и сразу скинет тебе информацию на сотовый. Если Настя там, то Грачева я упрячу надолго. Это я тебе обещаю.
Я вышел покурить на улицу. Среди небольшого каменного двора сохранился клочок земли, на котором кто-то заботливо высадил цветы. Я сел на лавочку.
Запоздалая бабочка, присев на желтую хризантему, пыталась отыскать крохотную каплю нектара, чтобы утолить голод и согреться. Память сразу перенесла меня на берег таежной реки, где мы с Настей любовались подобным зрелищем, и я вспомнил о фотографии, которую сделала Галя. Во время осмотра комнаты я ее не заметил, вероятно, она пропала вместе с документами. Это означало, что мы с похитителем по фотографиям знаем друг друга в лицо. Рядом со мной присел Сергей и молча закурил.
— Если он хоть пальцем ее тронет, я разряжу в него всю обойму! — сказал я угрожающе.
— Не беспокойся, все будет хорошо. Постарайся держать себя в руках, когда пойдешь на встречу с этим ублюдком. Не зря у него погоняло — Шило. Слава говорит, он непредсказуем, поэтому жди неожиданного и, если что, не мешкай, казни подонка.
— Мне нужно знать, у него Настя или нет, до того, как я с ним встречусь.
— Со мной пойдут еще трое. Ребята серьезные, думаю, прокола не будет, — пытался успокоить меня Сергей.
Стрелки неотвратимо отсчитывали часы и минуты, приближая нашу встречу. День медленно клонился к закату. Я вычистил свой ТТ и зарядил обойму. Слава со своей группой уже находился в Покровском парке и, разбив его на сектора, рассредоточил людей, блокируя пути отступления.
Около половины одиннадцатого я уже был на месте. Запомнив фоторобот похитителя, я пристально всматривался в лица людей, гуляющих в парке. Прохладный осенний ветер внезапным порывом сорвал с деревьев несколько слабых листьев и, словно художник, своей искусной рукой нарисовал портрет похитителя: широкополая шляпа, длиннополый плащ, безупречно белое кашне… Его взгляд, будто трассирующие пули, прошил меня, и я почувствовал, что это именно он, и двинулся ему навстречу:
— Привет!
— Привет, если ты меня знаешь.
— Так же, как ты меня.
Его рука профессионально скользнула в карман плаща. Легкое замешательство отразилось в его глазах.
— Где Настя?! — вырвалось у меня.
— Ух, какой прыткий! — довольно произнес он. — Ты здесь, значит, ты мой, и условия буду ставить я.
— Сколько?
— А сколько, по-твоему, может стоить любимая женщина для богатого человека?
— А с чего ты взял, что я богат?
— Да так, полюбопытствовал.
— Лады, назови цифру.
За Настю, не колеблясь, я отдал бы все, и свою жизнь, но сейчас даже это вряд ли могло помочь ей.
«Где же Сергей, почему он не выходит на связь?» — назойливо липли вопросы, на которые я пока не мог дать ответа, но нужно было тянуть время, ибо оно сейчас работало на меня.
Передо мной стоял совсем не тот человек, которого я представлял себе до встречи. Этот был настолько самоуверен, что по нему было видно, что он точно знает, чего хочет. И вот эта хамская самоуверенность, присущая лишь тем, кто привык отбирать, воспламеняла во мне лютую ненависть. Я был на пределе, так как вздрогнул от неожиданно заголосившего сотового в моем внутреннем кармане.
Похититель тут же насторожился, но внешне продолжал оставаться спокойным. Я еще не успел поднести к уху трубку, как из нее, обжигая мои нервы, послышался взволнованный Настин голос:
— Андрюша! Ты меня слышишь? Это я — Настя! Со мной все в порядке. Я знала, что ты меня найдешь. Не молчи! Скажи, что ты меня слышишь!.. — звучал ее голос.
Взглянув на собеседника, я понял, что он тоже все слышит: на его лице скользили новые, доселе неизвестные мне маски. Так матерый волк в предчувствии смерти пытается использовать свой последний шанс, показывая противнику, насколько еще остры его клыки. Я же почувствовал себя охотником, и мне оставалось только сменить трубку на пистолет. Стараясь быть спокойным, я отключил телефон и небрежно сунул его в карман, где в ту же секунду мои пальцы в нетерпении слились с рукояткой ТТ. Но он оказался быстрее, молниеносно выхватив из кармана вороненый кольт — его смертоносная бульдожья пасть замерла у моей переносицы.
— Будем считать, сделка не состоялась, — сквозь зубы процедил он. — Так что прощай.
