Коллеги втайне, да и в открытую тоже, посмеивались над Пашей. Кто-то думал, что он пытается выслужиться перед начальством, надеясь на скорое повышение. Кто-то думал, что Паша просто большой фанат майора Волкова как старшего по званию. Но ни одному человеку в их участке и в голову бы не пришло, что Паша безумно влюблен в него. Настолько сильно влюблен, что каждый раз при взгляде на майора сердце его пускалось вскачь.Содержит нецензурную брань.
Пролог
– Зайцев! Зайцев, твою мать! – рядом послышался резкий возглас.
Паша вздрогнул и, будто очнувшись ото сна, поднял голову. Перед ним стоял ненавистный капитан Фомин. Нахмурив брови Зайцев, посмотрел на мужчину.
– Чего глаза выпучил? – брезгливо продолжал капитан. – Долго я тебя звать буду? Может уже перестанешь спать на рабочем месте?
– А может лучше вам перестать разговаривать с подчиненными в такой грубой форме? – раздался рядом голос Андрея.
В тот же миг лицо Паши изменилось. Морщинка между бровей разгладилась, голубые глаза словно подернуло мечтательной пеленой, а губы сами собой растянулись в глупой влюбленной улыбке. Стоило ему только увидеть Андрея, как весь мир вокруг сузился до маленькой точки, центром которой был этот мужчина. И чтобы не происходило вокруг, Паша этого даже не замечал.
Андрей ушел, оставив с Пашей только взбешенного капитана. Но после нагоняя от старшего по званию, Фомин не решился и дальше выливать злобу на Зайцева.
– Ступай в архив и приберись там, – буркнул капитан и вслед за Андреем вышел из кабинета.
Паша еще какое-то время сидел с мечтательным выражением лица и только потом, словно проснувшись от наваждения, вскочил со стула. Злить Фомина и дальше было заманчивой идеей, но перегибать палку все же не стоило. Так что Зайцеву ничего не оставалось, кроме как пойти в архив. Он прекрасно понимал, что перебирать документы было пустой тратой времени. К тому же он делал это как минимум три раза в неделю. Но лучше уж тихо сидеть в архиве, предаваясь романтическим мечтам об Андрее, чем наткнуться на разъяренного капитана. С него станется придумать для Паши задание похуже.
В архиве Паше даже нравилось сидеть. Еще в первый раз, когда Фомин отправил его туда, он наткнулся на дела, которые вел Андрей. И после этого Зайцев часами сидел, рассматривая витиеватый почерк майора. Каждый листочек был любовно изучен и сложен в отдельную папку. Если бы только было можно забрать их себе, Паша не колебался бы ни секунды. Хотя он все же сделал несколько фотографий.
Несомненно он понимал, как странно это должно выглядеть, но ему было все равно. Стоило только увидеть милые завитушки у букв «д» и «в», и на лице его вновь появлялась счастливая влюбленная улыбка. Он представлял, как Андрей часами сидел за своим рабочим столом, записывая слова свидетелей. Как он тер затекшую шею, вытягивал дугой спину до хруста, устало зевал. В такие моменты Зайцев часто приносил ему кофе, зная что сам Андрей не будет отвлекаться на такие мелочи.
Коллеги втайне, да и в открытую тоже, посмеивались над Пашей. Кто-то думал, что он пытается выслужиться перед начальством, надеясь на скорое повышение. Кто-то думал, что Паша просто большой фанат майора Волкова, как старшего по званию. Но ни одному человеку в их участке и в голову бы не пришло, что Паша безумно влюблен в него. Настолько сильно влюблен, что каждый раз при взгляде на майора сердце его пускалось вскачь.
Сам же Андрей был с ним так же мил, как и со всеми младшими сотрудниками. Конечно, порой не обходилось без грубостей, но даже они из уст Андрея выходили слишком добрыми. Словно он не ругался, а лишь по-отечески журил провинившихся мальчишек.
Эта безответная любовь длилась уже слишком долго. Хоть Паша был рад просто смотреть на любимого каждый день, но этого становилось уже недостаточно. Ему хотелось большего. Объятий, поцелуев, секса в конце концов. Да за все то время, что он сохнет по Андрею, ему уже медаль должны дать. За невероятной силы терпение. А ведь он еще молод. В полном расцвете сил можно сказать. Когда гормоны бьют ключом.
Нет, так больше продолжаться не может. Паша хотел небрежно бросить папку на стол, но, вспомнив, что в ней лежало, аккуратно припрятал ее в углу шкафа. Из архива Зайцев вышел с решительным выражением на лице. Как бы то ни было, а сделать первый шаг уже давно пора.
– Зайцев, ты куда? – спросил, встретившийся по дороге Коля. – Фомин просил проследить, чтобы ты до вечера из архива не выходил.
– Да пошел этот Фомин в задницу! – зло высказался Паша и, ловко обогнув приятеля, ускорил шаг.
До кабинета Андрея оставалось совсем немного. Сердце застучало быстрее, щеки начали краснеть. Паша был решительно настроен, но все равно ужасно боялся. Он уже несколько лет хранил в себе эти чувства и по его плану подождать надо было еще немного. Вот только терпение Паши было на исходе.
С силой толкнув дверь, Зайцев зашел в кабинет майора. Андрей сидел за своим столом. Услышав шум, он поднял голову и недоуменно уставился на вошедшего Пашу.
– Андрей! – воскликнул Зайцев с пылающими щеками и горящими глазами. – Анатольевич! Ты мне нравишься!
В кабинете повисла мертвая тишина. Волков молча смотрел на Зайцева, не в силах даже моргнуть. Сердце Паши вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, тем не менее он чувствовал легкость. Столь долго хранимые слова наконец-то были сказаны. Теперь все зависело от Андрея. Конечно Паше было страшно услышать отказ, но это все же лучше, чем и дальше вздыхать по нему в одиночестве.
