По длинной, как жизнь аксакала, улице Крымской шли два милиционера. Один, невысокий, щуплый, с погонами прапорщика, и остроносой мордочкой, был местный участковый, Андрей Мысин. Второй, плотный, чуть с избытком полноты, с растущими как-то вперед зубами, был его начальник, Виктор Демин.
— Про Витьку ничего плохого сказать не могу, — рассказывал Мысин. — Вечно был какой-то заполошный, озабоченный, все время куда-то опаздывал. Но так, вообще, безобидный мужик.
— А Михаил?
— Этот тип еще тот. Он крутой! Любит показать свою крутизну. Года два назад он тут троих мужиков отхерачил, как стоячих, а там мужики здоровые были. У них претензий потом, правда, не было, так что дело закрыли. С нервами у него не в порядке. Как психовать начинает, так лицо багроветь начинает, руки трястись. Кто-то говорит, что это от контузии. Он и в Афгане был, и в Чечне. Там и подорвался в БМП, с тех пор чуть не в себе.
Они подошли к дому, где рядом с воротами стояло с пяток машин самых разных моделей, остановились докурить сигареты. В это время в калитке дома показался сам Михаил Пахарь, с круглолицым, полным человеком.
— Ого, знаешь это кто? — спросил Демин напарника.
— Нет.
— Это Васин, начальник СМУ-5.
— И что? — не понял прапорщик.
— Андрюха Колодников рассказывал, что он был на той охоте, когда там половину охотников в морг вывезли.
— Это Император, которых завалил?
— Якобы да. Но Юрка Астафьев в это не верит. Андрей говорит, тот бьет на то, что Зотова подставили.
Между тем Михаил Пахарь и Васин пожали друг другу руки, и начальник СМУ пошел к своей «Ниве». Михаил же развернулся, чтобы уходить, но тут его окликнул Демин.
— Михаил, можно вас на минутку!
Пахарь обернулся к милиционерам не с очень добрым выражением лица.
— Майор Демин, старший участковый, — представился Виктор. — Я, конечно, извиняюсь, что в такой день отвлекаю вас. Выражаю свои соболезнования по смерти вашего брата.
— Короче, майор. В чем дело? — Пахарь нахмурился.
— Дело в том, что в отделе осталась машина вашего брата. Надо бы ее забрать. Ключи у начальника дежурной части.
— Почему у него?
— Ну, ваш брат только подъехал к отделу, начал закрывать машину, и в этот момент упал. Его увезли на скорой, а ключи остались торчать в замке. Вот и пришлось нам их прибрать.
— Хорошо, я заберу, может быть, даже, сегодня. Завтра у нас похороны, не до этого будет.
— Тогда уж сразу зайдите и в десятый кабине, к следователю Малиновской. У ней там к вам вопрос на пять минут, буквально. Вот вам повестка, можете зайти сегодня, может, послезавтра, с утра.
— Завтра похороны, так что я лучше зайду сегодня, — повторил Михаил.
Он взял бумажку, и ушел в дом. Но минуты через три, милиционеры еще не успели отойти и ста метров, их обогнала машина, в окне которой участковые увидели внушительный профиль Михаила Пахаря. Демин тут же взялся за свой мобильник.
— Юрка, похоже, он клюнул. Жди его в отделе.
Для Астафьева главное было, скрыться от глаз Михаила Пахаря, и в то же время контролировать ситуацию. Он влетел в кабинет Сычева, и с ходу выпалил:- Семенович, готовь свою пушку.
— Какую пушку? — удивился тот, отрываясь от окуляров микроскопа. — У меня и пистолета то нет.
— Да нет, фотоаппарат готовь, Михаил Пахарь едет за «Волгой» своего брата.
— А, вот оно что! — Сычев сразу оживился. — Ладно, сейчас. Погоди-ка, знаешь, что я тебе хочу сказать. Ты очень удивишься, но, похоже, в тебя стреляли из той же пушки, из которой грохнули Марка и его парней.
— Да ты что! — Вот это было просто сенсация. После того, как рыбаки нашли кусок железа, с запекшейся в одну массу телами Марка и его братвы, все гадали, кто мог убить столь авторитетного бригадира.
— Абсолютное сходство гильз и пуль.
Юрий остановился в недоумении.
— Тогда я ничего не понимаю. Я думал, что с Марком это разборки внутри братвы. Передел имущества Славика. Но при чем тут моя скромная рожа? За что ее то уродовать?
— Ну, это твои дела, я их все не знаю. Давай, вспоминай, когда и кому из бригадиров дорожку перешел.
— Ладно, я все понял. А ты поспешай! Он уже едет.
Юрий заглянул и в собственный кабинет, там уже расположилась Ольга.
— Готова?
Она кивнула головой.
— Запомни, главное, изобразить полное безразличие, хорошо? — напомнил Юрий.
— Да знаю я!
Юрий закрыл дверь, и уже хотел уходить, когда заметил на двери табличку: "Начальник следственного отдела Ю.А. Астафьев". Он чертыхнулся, и, оглянувшись по сторонам, резко дернул ее на себя. Две старушки, сидевшие на скамейке в ожидании вызова, с недоумением наблюдали за этим его действием.
— Это я на память, — пробормотал Юрий в их сторону, и устремился в другой конец коридора.
— Совсем эти уголовники распоясались, — шепнула одна другой. — Видел, что творит?
— А весь в шрамах, наверное, рецидивист, — согласилась вторая.
