Охота на злодеев. Без экипировки полностью

Он обхватил меня второй рукой чуть повыше локтя, и боль тут же накрыла меня с головой. Я начала всхлипывать, и в этот момент по руке потекла холодная магия.

– Ты повредила руку. Кости не на том месте, а другие части… я не знаю ваших слов… Другие части тянутся не туда.

Я повернула голову, чтобы было легче дышать, очки сдвинулись набок.

– Со мной все будет нормально. Ты должен исцелить свою р…

Демон слегка оттолкнул меня, и прежде, чем до меня дошло, что именно он хочет сделать, он уже расстегнул молнию на моей куртке. Придерживая меня за плечо, Зуилас аккуратно снял с меня куртку и отбросил ее в сторону.

– Не делай так, – едва сдерживая слезы боли, произнесла я.

Он был очень осторожен, но все равно волны боли то и дело пробегали по моей руке.

– Я ее только купила.

– Помолчи, vayanin, – ответил он, изучая мой свитер.

Обхватив мою руку чуть выше локтя, он оттянул ворот свитера и вцепился в него зубами, разрывая ткань.

– Зуилас, – дернулась я. – Не…

Несмотря на его попытки не трогать мою руку, движение было слишком резким. Комната закружилась, и я уткнулась лицом ему в грудь, в глазах все расплывалось. Очки с грохотом свалились на пол.

Он стянул с меня свитер, оставив меня в майке. Я взглянула на свою руку… но Зуилас успел подхватить меня, чтобы я не рухнула на пол. Я не могла как следует разглядеть свой локоть, потому что его прикрывала куртка. Но он… Локти выглядят по-другому. Совсем не так, как мой.

Пока я шумно дышала, демон спокойно изучал сустав.

– Сначала я его вправлю. Я уже делал тебе так с пальцами, na? Это будет быстро.

Напоминание о том, как изгой из «Красного Рома» методично вывернул мне половину пальцев, не облегчило головокружение.

– Хорошо.

Повисла долгая пауза.

– Сильно болит?

– Я справлюсь, – слабо прошептала я.

Он крепче сжал мою талию.

– Я знаю vīsh… Заклинание. Оно уменьшает боль, но я никогда не использовал его на hh’ainun.

Я уже хотела сказать, что справлюсь и без заклинания, но боль была невыносимой, а процесс исцеления будет еще больнее.

– Пожалуйста, попробуй на мне.

Его теплые пальцы легонько коснулись моей щеки:

– Я начну с малой дозы vīsh.

Я лишь молча кивнула. Сначала я почувствовала покалывание, а затем меня обдало жаром, который разливался по всему телу, смывая боль.

– Ох, – выдохнула я. – Как хорошо. Мне намного лучше.

Наклонив голову, я улыбнулась. Почему-то при виде моей улыбки в его глазах мелькнула озабоченность.

– Vayanin?

– Ну почему ты такой противный. Зачем ты меня так называешь? Разве ты не можешь сказать мне что-нибудь хорошее? Или хотя бы называть меня по имени? Мне нравится мое имя. Оно классное. Мама часто называла меня маленькой птичкой, потому что малиновки[1] – это птички и…

– Ты можешь встать?

Оттолкнув его, я встала, сильно шатаясь.

– Конечно, я могу встать. Я себя нормально чувствую. Все в порядке! У меня вообще ничего не болит. А вот у тебя… о, я вспомнила… У тебя ранена рука…

Пока я бормотала непонятно что, он одной рукой взял меня за плечо, а второй – за запястье.

– …поэтому ты должен сначала исцелить себя. А у меня все супер, правда, и…

Он резко дернул меня за предплечье. Раздался глухой щелчок, неприятные отзвуки которого докатились до самого плеча.

– О! – сконфуженно моргнула я, уставившись на локоть. – Ты все исправил. Значит, теперь я в порядке?

– Ты не в порядке, – пробурчал он.

– А что не так?

– Даже немного vīsh сделало тебя zh’ūltis.

– А-а-а… ты использовал магию, чтобы я стала рассеянной?

Он потянул меня в центр комнаты:

– Сядь.

Я села, надув от обиды губы.

– Ты специально это сделал.

– Не специально! – прорычал он, протягивая мне очки. – Я же сказал, что никогда не использовал это vīsh на людях, а потому не знал, как оно сработает. Ложись.

Я послушно легла на спину, вернув очки на нос. Они пережили падение без повреждений.

– А тебя это vīsh делает несобранным?

– Нет.

– Тогда почему оно так воздействовало на меня?

– Потому что ты nailis перед этим vīsh.

– Я не слабая. Ты же сам так сказал. Когда мы были в ванной, помнишь? Ты тогда сказал, что думал, будто я желаю тебе смерти. А я сказала, что это глупо – думать, что…

Он распрямил мне руку и начал ощупывать сустав.

– Знаешь, я всегда считала, что это было совсем уж глупо с твоей стороны – так думать. Ведь ты же можешь читать мои мысли, так что ты должен был знать, что я… – я замолчала, нахмурившись. – Хотя… ты же не можешь читать все мои мысли. Ты сказал, что не можешь слышать, что я думаю о тебе.

– Кроме оскорблений, – прорычал он.

Вокруг моей руки появился красный магический круг с рунами.

– Значит, ты вообще не знаешь, что именно я о тебе думаю?

– Да.

– Правда?

– Да.

– Почему?

– Помолчи. Я работаю.

Я прикусила язык. По моей руке ползла магия, заклинание разгоралось все ярче. Я приготовилась к жгучей боли, которую всегда испытывала, когда Зуилас меня исцелял, но она так и не появилась. Все, что я чувствовала, – это легкость и затуманенность мыслей. Его «маленькое заклинание» было сильным и приятным.

– Готово, – заявил он.