Охота на злодеев. Без экипировки полностью

Опираясь на нее, я похромала прочь от мага-демона. Мы удалялись от вертолетной площадки, и я постепенно ускоряла шаг. Нам надо спешить, – звучало в моей голове. Мне надо отнести Зуиласа домой. Мне надо его согреть.

Я не могла потерять его сейчас.

Я сидела на краю ванны, опершись плечом о стену, вытянув ногу с поврежденной лодыжкой, которая была зафиксирована двумя линейками и тугой повязкой. Рана на руке, которую мне оставил Саул, пульсировала под бинтом. В больницу я решила не обращаться, потому что Зуилас, как только выздоровеет, сможет вылечить меня гораздо быстрее, чем любой целитель.

Он лежал в ванне, из душа на него лилась горячая вода. В ванной клубился пар, и я открыла дверь, чтобы впустить свежий воздух.

В дверь заглянула Амалия.

– Привет.

Я слабо улыбнулась.

– Как ты?

– Вся в синяках и ранах и очень устала, – она прохромала по линолеуму и протянула мне стакан воды и пузырек с обезболивающими таблетками. – Выпей вот это и отдохни хоть немного. Я поставила три банки супа в мультиварку, чтобы подогреть, когда Зуилас проснется.

– Спасибо.

– Не за что, – она заглянула мне в лицо. – Ты сама как? В порядке?

– Мне станет лучше, когда Зуилас проснется.

Пока я отвинчивала крышку на пузырьке, ее взгляд переместился на Зуиласа.

– Он вернулся за мной, – пробормотала кузина, и выражение ее лица смягчилось, затем она снова взглянула на меня. – Поспи немного, ладно?

Бросив на нас последний взволнованный взгляд, она вышла из ванной. Я положила в рот две капсулы с густым гелем и запила водой.

Кряхтя, я протянула руку и поставила стакан и пузырек на полочку в ванной. Любое движение вызывало у меня все возможные приступы мук и боли.

Из душа лилась вода, но ее шум не мог заглушить воспоминания о нашей битве. Крики колдунов. Вопль Саула, когда его голова вспыхнула пламенем. Всхлип Джейдена, когда Зуилас вырвал ему сердце. Ужасающий рев истребителя демонов.

Хруст разрушающейся брони Зуиласа. Его разрывающий сердце предсмертный крик, который он издал, когда его сдавили челюсти монстра.

Я подняла руки вверх, уставившись на свои бледные пальцы, вспоминая струящуюся по ними алую магию. Синий клинок Джейдена в руке. Неужели я действительно вонзила магический меч в череп чудовища?

Дрожа, я повернулась к Зуиласу. Голова его покоилась на задней стенке ванны, лицо обмякло.

Я вспомнила, как он сидел у портала, как тянулся к звездному небу своего дома.

Сердце у меня сжалось, заныло, переполняясь тоской. Я проскользила по краю ванны, подвинувшись ближе к своему демону, стараясь не нагружать лодыжку, и потянулась рукой вниз.

Взяв его за руку, я положила ее себе на колени и крепко сжала. Так я просидела довольно долго, удерживая его рядом единственным доступным мне сейчас способом.

Его пальцы дернулись, и я, вынырнув из наполненной болью дремоты, посмотрела на него.

Зуилас приоткрыл глаза. На меня уставились темные зрачки.

– Sahvē, – пробормотала я, используя то же демоническое слово, которым он приветствовал меня несколько недель назад, когда так же восстанавливал силы под горячей водой.

– Sahvē, – он медленно моргнул. – Я не умер.

– Эзра прибыл как раз вовремя… – я не могла заставить себя произнести, что Зуилас уже почти умер. – Этерран исцелил тебя.

– Меня спас Dh’irath? – нахмурился он. – Мне это не нравится.

Его грудь медленно вздымалась и опускалась, и он снова закрыл глаза. Я сжала его руку, переживая, что у него прохладная кожа несмотря на то, что он грелся под горячей водой.

Я глубоко вдохнула.

– Зуилас… расскажи мне об Ivaknen.

– Ivaknen? Почему?

В голове у меня всплыла картина: Зуилас сидит у края портала. Тянется к нему. Собирается покинуть меня.

– Потому что я хочу знать.

– Сейчас?

– Почему бы и нет?

Ворча, он вытянул ноги, насколько это было можно сделать в ванне.

– Когда Dīnen призывают, его vīsh… сила Dīnen, она думает, что он мертв. И она переходит к следующему Dīnen. Даже если он вернется домой, vīsh к нему уже не вернется. Он не сможет снова быть Dīnen, но он не сможет и присягнуть новому Dīnen.

Уголки губ у меня опустились.

Он приоткрыл темные глаза.

– Ivaknen старше Dīnen. Их уважают, потому что они выжили. Они одержали победу над hh’ainun. Быть Ivaknen значит иметь гордость и силу.

– Ну… звучит не так уж плохо, – сказала я, пытаясь понять его мрачный тон.

Он подставил голову под горячие струи воды, чтобы они стекали по лицу.

– Ivaknen уважают, но у них больше ничего нет. Ни своего места, ни Дома, ни цели.

Цель. Слово вспыхнуло у меня в голове, будто я должна была понять что-то, слушая, как его хриплый голос перемалывает слоги.

– Некоторые Ivaknen находят цель. У них появляются сыновья или они дают советы новым Dīnen. Но другие Ivaknen просто бродят вокруг. Без цели. Бродят и бродят. Им некуда идти, нечего делать.