Охота начинается полностью

Экон попытался не показать, что его окатила волна унижения. Он заверил брата, что умеет охотиться. А теперь выставил себя дураком. Впервые за несколько дней его пальцы снова потянуло отбивать ритм. Он намеренно сменил тему:

– Как долго охотничий отряд в джунглях?

– Несколько дней.

– И вы… нормально справились?

Вместо ответа по лицу Камау пробежала тень, заметная даже в слабом свете.

– Не особенно, – мрачно ответил он. – Мы попали в туман.

– Рядом с границей. – Экон кивнул. – Мы тоже туда попадали.

– Понадобился целый день, чтобы пробиться, – продолжал Камау. – Но когда это все же удалось, пропали два воина – Захур и Дауди, не знаю, помнишь ли ты их.

Экону показалось, будто в желудок упал тяжелый камень. Он не стал говорить Камау, что помнит их обоих, что говорил с ними обоими как раз перед тем, как они с Коффи отправились в джунгли. Теперь ему пришло в голову, как повезло им с Коффи. Подняв взгляд, он заметил, что брат по-прежнему наблюдает за ним. Его наполнило ощущение предчувствия и странной жалости. Он не знал, как объяснить все, что выяснил за последние несколько дней, но в этот момент он решился. Он должен был попытаться.

– Камау, – начал он. – Мне нужно кое-что тебе сказать. Многое покажется поначалу невероятным, но Шетани – это…

– Эта девушка, у костра. Та, с которой ты целовался. – Камау оценивающе взглянул на Коффи. – Кто она?

На этот раз Экон поморщился.

– Ее зовут Коффи. Я встретил ее в Лкоссе, и…

– Выглядит простовато, – с казал Камау, наклонив голову. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Экон нахмурился, и тут же примирительно вскинул руки: – Эй, я тебя не сужу. Я просто не думал, что обычные девушки-йаба в твоем вкусе…

– Она не обычная, что бы это ни значило, – проговорил Экон сквозь зубы. – И она не йаба. Она джеде.

Выражение лица Камау тут же изменилось:

– Что?

– Ты все слышал. – Он никогда не говорил со старшим братом в таком тоне. Камау всегда был крупнее, так что Экону не хотелось ввязываться с ним в споры. Но мысль о том, что он – или кто угодно еще – презрительно говорит о Коффи, пока она спит всего в нескольких метрах, была для него невыносима. Он увидел, как по лицу Камау разлилась растерянность, которая сменилась легким отвращением.

– Экки, если ты искал что подоступнее, так есть другие способы…

Рука Экона метнулась к рукояти ханджари, и Камау явно заметил это движение. Брат покачал головой:

– Все это время я учил тебя обращению с оружием, а надо было учить обращению с женщинами. – Он снисходительно потрепал Экона по щеке: – Но не переживай. Мы все как следует обсудим после того, как доставим эту тварь к отцу Олуфеми.

– Что? – Экон ощутил, как все мышцы напряглись. – О чем ты говоришь?

Камау тут же снова ухмыльнулся:

– Ну же, Экон. Я знаю, ты хотел выследить его сам, но поверь мне – того, что ты отправился в Великие джунгли и нашел Шетани, будет более чем достаточно, чтобы ты стал воином-йаба. Как только мы доставим его к отцу Олуфеми, ты тут же пройдешь инициацию, может, даже станешь каптени.

Экон заговорил, пока еще мог сохранить самообладание:

– Кам, мне правда нужно, чтобы ты меня выслушал. Шетани – вовсе не монстр, как мы думали, это человеческая девушка, которую зовут…

– Экон, – Камау нахмурился, – ты же не настолько тупой.

– Я не тупой.

– Нет? – Камау поднял бровь. Он снова посмотрел на костер, и в его взгляде появилась жестокость. – А кто тебе сказал, что Шетани – человек, а? Эта девчонка-джеде? Дай отгадаю: она сказала тебе, что монстр на самом деле хороший и заслуживает свободы?

– Камау. – Экон ощутил, как пульсирует жилка на виске. – Ты не видел в джунглях того, что видел я. И ты не знаешь Коффи…

– Это та девчонка из Ночного зоопарка, да? – В глазах Камау мелькнул опасный блеск. – Та, которую ты отпустил?

Экон насторожился. Почему Камау решил сейчас вспомнить то, что случилось в Ночном зоопарке?

– Да, – тихо ответил он. – Это она.

Камау посмотрел ему в глаза.

– Странно, да? – спросил он. – Как девушка, которая работала в Ночном зоопарке, внезапно захотела помочь тебе найти самое опасное существо во всем регионе?

Эти слова ранили Экона больнее, чем он был готов признать.

– Мы заключили сделку. Она согласилась помочь мне выследить Шетани, а я в обмен согласился…

– Заплатить ей? – Голос Камау был полон презрения. – Ты и правда думаешь, что этого будет достаточно, чтобы она сохранила верность тебе, если кто-то предложит ей больше шабы?

Экон покачал головой:

– Коффи так не поступит. Я хотел сказать, началось все с этого, но она…

– Ты не знаешь, что она сделает или не сделает. Ты ее не знаешь. По моим подсчетам, ты провел в этих джунглях чуть больше недели, и этого хватило, чтобы ты начал верить ей, а не своим братьям, не мне?

В его голосе звучала подлинная боль, которой Экон никогда раньше не слышал.

– Камау. – Когда он заговорил, голос его звучал как едва слышный шепот. – Прости, я не…

– Мне не нужны твои извинения. – Голос Камау был опасно тихим. – Но мне нужно твое слово.

– Мое слово?