Охота начинается полностью

И все же ни в одной из них не было того, что ему нужно.

Экон снова вздохнул, но на этот раз вздох получился более огорченным. Ему нравились книги в целом, потому что их постоянству можно было доверять. Книгу можно перечитать тысячу раз, тысячью разных способов, но слова на странице никогда не изменятся. В отличие от людей, книги не могут в тебе разочароваться. Они не бросят тебя. Они не подведут тебя.

Ну, до этого момента так и было.

Раз-два-три.

Он наблюдал за тем, как пальцы легко находят ритм, ровный и монотонный.

Раз-два-три.

Три. Три – хорошее число.

Он слегка поправил одну из стопок на столе так, чтобы книги были разложены по порядку, от самых толстых и больших томов к маленьким и тоненьким. Он не испытывал в этом такой сильной потребности, как в счете, но это действие все же немного успокаивало его.

Он рылся в книгах уже несколько часов. Солнце будто смеялось над ним, разгораясь все ярче, словно напоминая ему о времени. В его сознании звучали слова брата.

Собирают охотничий отряд.

Камау сказал, что отбор закончится в течение следующих нескольких дней, но он не сказал, когда именно воины направятся в Великие джунгли. Это давало Экону немного времени – но не слишком много. Ему нужно было успеть составить план поимки Шетани.

Он должен обойти их.

Он крепко зажмурился, вспоминая момент, когда он видел Шетани в последний раз. Он помнил зубы и глаза этого существа достаточно хорошо, но ярче всего помнился страх. Страх стискивал его, а затем пожирал, словно живое существо, и это происходило не впервые. Он видел Шетани уже дважды и оба раза выжил, но оба раза он ничего не смог сделать, когда оказался с ним лицом к лицу. Он ненавидел себя за эту беспомощность, но ничего не мог с ней сделать.

Ему нужен способ победить этот страх.

Закрыв глаза, он представил сцену, развернувшуюся за стенами Ночного зоопарка. Он видел, как существо крадется вперед, а затем останавливается, словно что-то его отвлекло. Та девушка. Мысль о ней по-прежнему отравляла его ум почти так же, как мысль о монстре, но по совершенно иной причине. Эта девушка встретилась лицом к лицу с Шетани. Вот только она повелевала этой тварью.

Уходи.

Он слышал ее голос, полный спокойствия. Ей даже не пришлось кричать. Она отдала монстру простой приказ, и он подчинился, исчезнув в джунглях. Экон скрипнул зубами. Он отдал бы все за такую способность, за отсутствие страха. В его сознании всплыло лицо девушки, и он застонал. Это было так глупо – отпустить ее. Сейчас она уже наверняка далеко от Лкоссы.

Он посмотрел на книгу, лежавшую на самом краю стола, – маленькую и открытую так, что картины будто впитывали свет утреннего солнца. Он с самого начала отложил эту книгу в сторону, но теперь снова взял ее в руки. Она потемнела от времени, переплет начал распадаться, и тисненое название на нем было едва видно: «Мифы и легенды континента Эшоза». Он просматривал содержание, пока не нашел нужную ссылку – страница 394. Он открыл ее и позволил глазам скользить по тексту, пока не обнаружил то, что искал, – единственную строку, написанную элегантным почерком.

Он застонал. Бесполезно. Он уже знал, что Шетани – зловещее создание, знал, что оно убило множество невинных людей. Ему была нужна книга, в которой была бы информация о его происхождении, питании, слабых местах. Он опустил взгляд на папин ханджари, по-прежнему висящий на его поясе. Сможет ли он убить эту тварь простым кинжалом? Он подумал о том, насколько большим кажется это создание, и покачал головой.

Нет, лучше взять длинное копье или два…

– Окоджо!

Экон вздрогнул. Он так погрузился в мысли, что даже не услышал, как брат Апунда вошел в помещение. У старика была сгорбленная спина, обвисший живот, а из ушей торчало чересчур много седых волос. Он смотрел на Экона таким взглядом, будто увидел паука в утреннем чае.

– Сэр. – Экон тут же встал. Брат Апунда прищурился.

– Ты должен раскладывать по полкам медицинские журналы для брата Ифечи, – хрипло произнес он полным неодобрения голосом. Он показал на другую сторону помещения, где по-прежнему были сложены вышеупомянутые журналы – к ним явно никто не прикасался. – А что ты здесь делаешь?

– Ну… я… – Экон запнулся. – Ну, я был…