Сержант вышел на палубу. Было раннее ноябрьское утро* а солнце уже пригревало, и стало душно. Он подошел к борту, облокотился на поручень и с тоской посмотрел на густую синеву моря, вдали переходящую в ослепительную серебристость, и с омерзением сплюнул в воду. За те три недели, что он провел на борту яхты синьора Россетти (старик предусмотрительно отказал ему от комнаты на вилле, опасаясь, видимо, что гость может сбежать), ему надоело все до смерти. И Италия, и море, и грудастые загорелые девки, которые здесь паслись табунами, и сам хозяин — обманчиво радушный, показушно щедрый и коварный. Нельзя сказать, что к Сержанту здесь относились плохо. Как раз наоборот, все его желания выполнялись, он был волен даже сойти на берег, но при всем при этом он чувствовал себя пленником, прикованным невидимыми кандалами к этой яхте, к этому городу, к старику Россетти.
Через пару дней после того, как Сержант поселился на яхте вблизи неаполитанской виллы Россетти, тот вызвал его к себе в кабинет и, пригласив сесть, протянул газету:
— Вот, почитай-ка, полезно тебе будет. Чтобы не обвинял меня потом в предвзятом отношении к твоему бывшему хозяину.
Сержант взял газету. Это был недельной давности номер московской «Криминальной хроники». Он прочитал заголовок, все еще ничего не понимая: «Младший брат в ответе за старшего»… И похолодел, бросил тяжелый взгляд на Россетти. Тот, отвернувшись, смотрел на играющие за бортом волны. Сержант уткнулся в газету.
В статье говорилось, что при попытке бегства из колонии общего режима под Пермью был тяжело ранен Роман Юрьевич Иванов, по некоторым данным — младший брат некоего Степана Юрьева, объявленного во всесоюзный розыск еще в 1977 году. Неудачный побег заключенному Иванову-Юрьеву организовали криминальные структуры Перми якобы по указанию крупного воровского авторитета в Москве… Роман Иванов в тяжелом состоянии доставлен в тюремную больницу и по выздоровлении предстанет перед судом и наверняка получит новый срок в колонии строгого режима…
Сержант оторвался от газетной страницы. На глаза точно упала пелена, он ничего не видел вокруг: ни восседающего в кресле-качалке Россетти, ни лазурного моря, ни ясного высокого неба… Он с болью думал о том, что это из-за него брат попал в такую беду. Нет, почему же из-за него? Это же люди Варяга просрали дело! Это по вине Варяга Ромку законопатят по полной программе… Побег с зоны в России карается сурово. Мало того что они не смогли подготовить ему побег, так еще и по их милости Ромка подставился под пули. И еще неизвестно, выживет ли он… «В тяжелом состоянии доставлен…»
Он встал и ни слова не говоря подошел к борту, свесил голову вниз и стал смотреть на искрящуюся воду. Даже если злого умысла со стороны Щербатова не было, тот должен был проконтролировать ситуацию, сделать все, чтобы побег Ромки был осуществлен тихо и гладко.
И Степан вдруг осознал, что теперь, после этого известия. выполнение заказа Россетти для него не представляет моральной проблемы: сейчас у него появился дополнительный стимул. Он отомстит Варягу за страдания брата, за свою утраченную надежду увидеть Ромку на свободе. Он отомстит!
Переждав несколько дней, пока Сержант переварит статью и сделает для себя выводы, Россетти стал обсуждать последние новости из России. Его интересовала, а частности, серия загадочных смертей бывших советских чиновников, которые то выбрасывались из окон высоток, то пускали себе пулю в лоб, а то и вообще исчезали бесследно. Причем все эти смерти и исчезновения, словно внезапная эпидемия, случились в течение двух недель, а потом так же внезапно прекратились.
Уж кто-кто, а Россетти знал, что всем этим ветеранам старой советской номенклатуры были доверены деньги из бюджета несуществующей коммунистической партии несуществующего Советского Союза. Деньги стали исчезать еще в самом начале девяностых, еще при Горбачеве, и вот теперь не стало и свидетелей, точно знавших, в чьи карманы и на какие зарубежные счета перекочевали партийные средства. Синьор Россетти догадывался, что за всеми этими смертями и исчезновениями, а также операциями по тайной перекачке партийных денег в западные банки стоит один человек — доктор экономических наук Владислав Щербатов. Он же крупнейший криминальный авторитет Варяг.
Еще вчера пришлые русские бандиты пробавлялись мелочовкой: разбавляли на автозаправках бензин, перегоняли в Россию угнанные в Германии автомобили, поставляли на Сицилию украинских девок, а сегодня они по-хозяйски орудуют в Средиземноморье: строят отели на Кипре и Крите, скупают виллы на Сардинии и на Лазурном Берегу, коллекционируют «мазерати» и «ламборгини», приобретают океанские яхты с вертолетными площадками на корме — словом, живут в сказочной роскоши, не отказывая себе ни в чем. Если дело пойдет так дальше, то вскорости даже американская коза ностра станет всего лишь доминионом глобальной русской криминальной империи.
