Было уже позднее утро. На улице тускло светило смутное зимнее солнце, но какая-то тяжесть в воздухе предвещала давно прогнозируемый синоптиками обильный снегопад. Открыв глаза, Варяг первое, что увидел в сумраке спальни — тумбочку с телефоном и широкой хрустальной вазой, в которой едва умещался букет огромных алых роз, подаренный им Светлане накануне. Было тихо, только изредка из-за оконного стекла доносилось жужжание проезжавшей по их переулку машины.
— Послушай, — хрипло прошептала Светлана, — мне страшно. Ты задремал, а мне вдруг стало так жутко, а почему — не знаю. Все ведь хорошо, правда?
Вместо ответа он поцеловал ее, и этот поцелуй успокоил женщину лучше всяких слов.
— Ты не сердишься, что я разбудила тебя? — продолжила она уже веселее. — Мне правда стало немного страшно. Я вдруг почувствовала, что мы совсем, совсем одни на белом свете, и на меня напал какой-то детский страх…
Она высунулась из-под простыни, подняла голову и прислушалась.
— Слышишь, как тихо? — спросила она чуть слышно.
Варяг, поддаваясь ее игре, прислушался. Он мысленно окинул взглядом переулок, где стоял их дом, школу на противоположной стороне улицы, откуда днем часто доносились визги детишек, и их двор, где ночью и днем дежурили неслышные и невидимые охранники.
Варяг притянул Светлану к себе и несколько раз поцеловал в глаза и волосы. Она ответила ему порывистыми поцелуями, а потом прижалась к нему и затихла.
— Как хорошо! — сказала она через некоторое время. — Вот говорят, что те, кто женится по любви, имеют хорошие ночи и плохие дни. А нам с Олежкой только тогда плохо, когда тебя нет...
Она замолчала, а потом печально добавила:
— А ты часто отсутствуешь, никак я не привыкну к твоим вечным отъездам.
Варяг молча прижал ее к себе.
— Все-таки это удивительно! — сказала она, вновь открывая глаза. — Увидела в больнице израненного бандита, потом этот ваш столыпинский вагон, где вокруг тебя, арестованного, вся охрана на цыпочках ходила и куда меня привезли по твоей воле… И теперь все как-то вроде по-новому, но непривычно… Любимый, с добрым утром!
— С добрым! — озабоченно сказал Варяг. — Уже двенадцатый час, а мы еще не вставали.
— А я бы так все время в постели и проводила, — сказала Светлана.
И тут зазвонил телефон.
— Ну вот, — обиженно сказала она, — и полежать спокойно не дадут.
Варяг освободил одну руку и, потянувшись к тумбочке, взял телефонную трубку.
Звонил Ангел.
— Владислав, это я. Ты сейчас свободен?
— Что-то срочное?
— Срочнее не бывает. Нужно поговорить немедленно.
Варяг оглянулся на Светлану. Она безнадежно улыбнулась: мол, опять уходишь?
— Хорошо. Где?
— В сквер спускайся.
