Сержант тоже невольно ухмыльнулся. Это была любимая забава американских лихачей: когда навстречу друг другу мчатся на предельной скорости две машины — кто струсит, кто проявит свою «цыплячью» сущность и свернет, побоявшись врезаться лоб в лоб, тот и проиграл. Ну-ну… Зарецкий повернул к пассажирам чуть побледневшее лицо.
— Не боись, мужики, — хрипло произнес он. — Журик свое дело знает. Вы запомните на будущее: Шурик Журбин по кличке Журик нас везет… И вывезет!
Джип уже почти летел, стрелка спидометра ушла до упора вправо и легла у отметки 200. До головного уазика оставалось метров двести, но Журик держал машину ровно посередине дороги и не думал ни снижать скорость, ни сворачивать. Уазик истерически загудел, но водитель только хмыкнул:
— Лишь бы из «калашей» не удумали стрелять — а так ниче… Прорвемся.
Когда «лэндкрузер» и уазик разделяли метров пятьдесят и столкновение должно было неминуемо произойти через две-три секунды, у ментовского водилы не выдержали нервы: уазик резко ушел влево, пропуская джип. Но шедший за ним почти вплотную второй уазик врезался ему в задний бампер. От сильнейшего удара первый уазик подпрыгнул и перевернулся набок, вылетев в придорожный кустарник. А второй уазик закрутило на месте.
Журик элегантно крутанул руль вправо и снова влево, джип лихо обогнул по кривой изуродованный уазик и продолжал лететь на всех парах вперед.
— Масло загорелось! — прокомментировал Журик, поглядывая в боковое зеркало. — Им бы лучше убраться из машины на дорогу, а то как бы не рвануло!
И точно: через несколько секунд, когда джип уже был далеко, позади него раздался глухой взрыв. Но что там произошло, никто из пассажиров джипа уже не видел…
* * *
