– У вас тоже всего одна подруга, – напомнил Морис.
– Ты имеешь в виду Шуру? – пошутила Мирослава.
– Нет, я имею в виду Люсю. – При произнесении имени подруги Мирославы выражение лица Мориса стало кислым.
Стараясь не расхохотаться, детектив проговорила:
– Не сравнивай! Обычно у женщин несколько подружек, приятельниц, знакомых. Знаешь, что я думаю.
– Что?
– Оперативники не могли опросить всех жильцов.
– Была ночь, так что, наверное, все были дома, – возразил Морис.
– Необязательно. Да и даже если опросили, могли что-то упустить. Оперативники тоже люди.
Он кивнул.
– Поеду я завтра и поговорю с соседями.
– А сегодня?
– Сегодня ты соберёшь мне всю какую только можно информацию о Михаиле Авдееве, его жене, сестре, деятельности его фирмы и о сотрудниках этой фирмы.
– Хорошо, – согласился он. – Тем более что ничего существенного я сегодня готовить не собираюсь.
– У нас, кажется, есть рыба. Можно приготовить её на гриле.
– Точно!
– И капусту цветную отварить.
На том они и порешили, убрали со стола и разошлись по своим делам.
Вечером после ужина Мирослава систематизировала все данные, которые Морис нашёл для неё в Сети, и занялась их анализированием. А то, к каким выводам она пришла, Мирослава Морису не сообщила.
На следующий день она с утра уехала в город.
Большая часть жильцов подъезда, в котором проживали супруги Авдеевы, либо совсем не интересовались предъявленным Мирославой удостоверением, либо бросали на него беглый взгляд. Практически всех их опросила полиция и ничего нового они добавить не могли. Но так как у Мирославы не было и так называемой старой информации, она, вызывая их на разговор, просила повторить сказанное. Люди пожимали плечами и соглашались.
Детектив узнала, что поначалу супруги Авдеевы жили мирно и выглядели довольными друг другом. Но идиллия длилась недолго. Вскоре Авдеевы стали не просто ссориться, а устраивать грандиозные скандалы. Особенно преуспевала в этом Нина. Михаил отвечал, и время от времени, хлопая дверью, уходил из дома.
Причиной разлада соседи, жившие внизу, наверху и за стенкой, считали деньги. Так как через тонкие стены и потолки ясно звучало именно это слово. Нина постоянно требовала от мужа денег. Он пробовал объяснять ей, что он не миллиардер и денег не печатает. Завершался каждый новый скандал попрёками и женскими слезами.
Михаил Авдеев стал часто уезжать из дома. Если кто-то из соседей интересовался, где он пропадает, не грубил, просто отвечал:
– В командировках. Бизнес требует поездок в разные уголки страны. – Ему верили, собственно, никто особо и не вникал в его ответы.
Что делала Нина, оставаясь дома одна? Приглашала к себе подруг. Или сама уходила из дома и возвращалась не раньше полуночи. На вопрос Мирославы, приводила ли Авдеева в отсутствие мужа в дом мужчин, все соседи отрицательно мотали головой. Никто никаких мужчин, приходящих к Нине, не видел.
Соседка из третьей квартиры, Ирина Константиновна Захарьина, сначала сделала Мирославе выговор за неслаженную работу полиции:
– Правая рука не знает, что делает левая, а я должна каждому вновь приходящему полицейскому рассказывать одно и то же.
Мирослава не спешила указывать невнимательной женщине на то, что она не из полиции. И в конце концов получила от рассерженной Захарьиной телефон Раисы Левченко. Мирославу, по причине пока непонятной ей самой, он не очень заинтересовал, но всё-таки она с благодарностью приняла его.
Больше ей повезло на площадке, на которой жили Авдеевы. Соседи из квартиры напротив не были опрошены полицией, так как только вчера поздно ночью вернулись домой из Сочи.
– Берёзкина Клавдия Ивановна, – представилась женщина в ответ на представление Мирославы. По её бледному лицу и губам, вздрагивающим во время разговора, Мирослава поняла, что женщина на самом деле сильно огорчена гибелью соседки.
– Вы дружили с Авдеевой? – спросила Волгина.
– Нет, что вы, – поспешно ответила женщина, – с чего вы взяли?
– Заметно, что вы расстроены.
– Да как же мне не быть расстроенной, – всплеснула обеими руками Берёзкина. – Приезжаем вчера с дочкой с курорта и не успели ещё багаж распаковать, как к нам позвонила Татьяна Михайловна и всё рассказала!
– Вы имеете в виду соседку из квартиры рядом с Авдеевыми?
– Да, Серёгину. Я сразу же начала валерьянку пить!
– Так вам стало жаль Нину?
– Так человек же живой! Был.
– Вы правы, какой-никакой, а человек, имеющий право на жизнь.
– Я не знаю, каким Нина была человеком. Мы близко не соприкасались.
– Но я думаю, что и до вас доносились звуки скандала.
– Доносились. Но разве можно что-то разобрать в чужой семье. Я никого из них не осуждала. Их семья, пусть сами и разбираются.
– Благоразумная позиция, – кивнула Мирослава.
– Вы думаете, что нам надо было вмешаться?
– Ну что вы! Нет, конечно.
После этих слов детектива Берёзкина заметно успокоилась. А Мирослава спросила:
– Вы видели подруг Авдеевой, которые приходили к ней в гости?
– Случалось, – осторожно ответила женщина.
– Вам кто-нибудь из них был знаком?
– Что вы! – Взмах рукой. – Откуда?! Нет, я никого из них не знаю. Хотя…
– Что хотя? – быстро спросила Мирослава.
