Кобылье и Роман переглянулись, довольные.
Пролазив в поисках какое-то время, они остановились у подобного дерева. И опять как все предыдущие разы.
– Пить хочу! – проговорил Пожарэн.
Но бадейка оказалась пустой.
– Я схожу, – беря ее в руки, сказал Кобылье.
Спорить никто не стал. Только в след крикнул ему Пожарэн:
– Заметки сделай, а то без водицы останемся, – пошутил он.
Прошло уже достаточно времени, а Кобылье не было. Роман и Пожарэн заволновались. Даже пробовали кричать, но в ответ только эхо.
– Че случилось? – глядя на Пожарэна, высказал опасение Роман.
– Да, ты, пожалуй, прав. Пошли-ка, – сказал Пожарэн, подбирая оружие. – Барахлишко схорони в кустах, – подсказал он Роману.
Спрятав сумы, он оставил в руках мешок с чашей и вопросительно посмотрел на Пожарэна.
– Возьмем с собой. Это пропадет, – он кивнул на кусты, – не жаль.
Когда до ручья осталось, как говорится, рукой подать, Пожарэн вдруг остановился и стал смотреть по сторонам, раздутыми ноздрями ловя воздух.
– Да ты че, ни…
Но Пожарэн прикрыл ладонью рот Роману, а потом поднял руку с пальцем вверх. Наклонив голову парня, шепнул:
– Если че, беги! – и показал ему глазами на мешок с чашей.
Тот понял, хотя вначале хотел заявить решительное несогласие.
Впереди что-то треснуло. Они метнулись в кусты и присели. Но было тихо.
– Показалось, – выждав некоторое время, произнес Пожарэн, приподнимаясь.
Не обнаружив ничего опасного, он вышел на дорогу. Она по-прежнему была пуста. Он махнул Роману, мол, идем.
Тут Вольф поторопился. Или не понял сигнала вышедшего на дорогу человека.
– Хватай, – выскакивая из кустов, заорал Вольф.
– Беги, – раздался голос Пожарэна.
Битва на дороге оказалась не шуточной. Этот рус бился как зверь, положив уже не одного рыцаря.
– Сеть, давай сеть, – орет Вольф.
Да, эта дьявольская сеть и здесь сыграла роковую роль.
В пылу битвы Пожарэн не заметил, как за спиной, прокравшись кустами, оказалось двое противников. Выбрав удобный момент, когда тот, отбиваясь от трех рыцарей, тихонько отступал к лесу, они выскочили и набросили сеть на своего противника. Пожарэн успел выдернуть нож, но воспользоваться им уже не мог. Нападавшие повисли на его руках. Кто-то упал сзади ему под ноги, и те повалили Пожарэна на землю. Несколько человек наставили на него шпаги. Пришлось покориться. Повязав Пожарэна по рукам и ногам, нападавшие перебросили его на лошадиную спину.
И вот Вольф вновь стоит в кабинете Вернера. Теперь он не выглядел таким победителем, как первый раз. Но и побежденным себя не считал. Сказав, что вернулся с двумя пленниками, но третий успел скрыться, он замолчал. Потом, вспомнив, спросил:
– Куда их бросить?
Вернер вышел из-за стола. Прошел к окну. Постучал по стеклу пальцами.
– Сколько у нас темниц? – не поворачивая головы, спросил он.
– По-моему, одна, да и та занята.
– Ничего, там места всем хватит. Брось их туда.
Затем вдруг резко повернулся:
– А чашу удалось взять? – тон был таким, что кольнул в сердце.
– Нет, – опустив голову, ответил Вольф.
Вернер опять повернулся к окну и вновь застучал по стеклу пальцами. Постучав какое-то время, он вернулся к Вольфу.
– Вот видишь, Вольф, опять у тебя неудача. Чаша-то скорее всего у третьего. Зачем мне эти без чаши? Ты хоть догадался оставить там людей?
– Догадался. – Зло начало разбирать Вольфа.
«Командовать и я могу. А ты вот попробуй сделать, что хочется», – чуть не сказал он Вернеру.
Не уловить этого неудовольствия Вернер не мог. И ссориться с ним было опасно. Вольф в Ордене считался одним из уважаемых рыцарей. И чтобы как-то сгладить обстановку, Вернер улыбнулся и почти веселым, дружеским тоном проговорил:
– Тут ты молодец. Куда он денется. Послал людей на дороги. Так что он от них не уйдет. Пойдем-ка пообедаем, думаю, ты проголодался.
Тот кивнул.
– Да и я тоже, – признался Вернер.
Роман долго бежал и остановился, когда совсем выбился из сил. Каково же его было удивление, когда он узнал знакомое еще с первого захода в этот лес «сбежавшее» дерево. Пробравшись сквозь кусты, он увидел вход в подземелье.
– Господи! Да сколько мы тебя искали! – не удержавшись, воскликнул Роман.
Он сел, спиной опершись о дерево, поставив на колени мешок с чашей, задумался. Ему было ясно, что его друзей кто-то выследил и схватил. Пожарэн, жертвуя собой, дал ему возможность уйти. Но может ли он принять этот «дар» и бросить своих друзей. Нет, не может. Но Пожарэн, спасая его, думал о другом. Он думал о чаше, он думал о своей земле, ради которой они оказались здесь. Точно так же поступил бы и Кобылье. А он? Да, и он, тут думать нечего. Но… но сердце, сердце заставляет думать о том, как их спасти. Что же делать? Он сидел какое-то время с закрытыми глазами, не находя ответа.
