Появление перед ними огромного парня с дубьем в руках на мгновение парализовало их волю. Сильный удар получил Руссинген и свалился с лошади. А второго нападавший сбросил на землю. Но, как и ожидалось, тот был не робкого десятка. Выхватив нож, он двинулся на наглеца. Но Роман не зря брал уроки у старого Варлама. Ребром ладони он успел отбить его удар, да так, что у того нож вылетел из руки. Схватив за грудки, Роман, падая, перебросил его через себя. Он так грохнулся спиной о землю, что на мгновение отключился. Этого времени хватило Роману, чтобы подвернувшейся галькой так двинуть ему по голове, что тот только дернулся и застыл. Оттащив его в кусты, он быстро раздел его. Облочась в эту одежду, он подошел к стонущему Руссингену.
– Че, больно?
Тот поднял на него глаза, не понимая, кто перед ним. По одежде – свой, по обличию – чужой.
– Хто ты? – спросил он, поглаживая ушибленное плечо.
– Не узнаешь?
Тот покачал головой.
– А ты вглядись, вглядись. Кто спас твойво брата Камбилу?
– Камбилу? – Он даже бросил растирать плечо.
– Да, Камбилу. Иль забыл братца?
– У нас пути разошлись, – сказав, он отвернулся.
– Только Бог указывает путь, то разводя, то сводя. Щас он вас свел.
– Как свел? – не понял Руссинген.
– А так. Что он с другами в крепости, а я иду их выручать.
– В какой крепости? – Руссинген пока ничего не мог понять.
– Да в твоей, – Роман показал на гору, – да вот так. Кто над тобой стоит? Уж не Вернер ли?
Услышав это имя, Руссинген все вспомнил:
– Егор?
– Был Егор. Щас Роман. Хочу напомнить тебе, что тогда Камбила ради тя попал к тевтонцам, желая тя спасти. И еслиф ты настоящий брат, то поможешь мне это сделать.
Тот удивленно посмотрел на него.
– Как можно, там столько людей!
– А у вас там… разве было меньше? Скажи, ты будешь мне помогать или… – Он не договорил, глядя на прусса.
Руссинген задумался. Вероятно, навеялось былое.
– Ну, – не вытерпел Роман, – я жду. Иль грех возьмешь на душу?
Ни о каком грехе Руссинген не думал. И пока еще в его душе не закипели братские страсти. Внезапное появление этого уруса путало ему все задуманное.
Его сердце было переполнено нежной страстью к Изабелле. Сколько он жил на белом свете, такой прекрасной женщины не видел. Ее доброе к нему отношение стал относить к тому, что он ей нравится как мужчина. Но тут вмешивается Вернер. А любящее сердце обмануть нельзя. Он почувствовал в Вернере своего сердечного противника. Эти его отсылки или странные намеки помогли Руссингену сделаль вывод, что Вернер пытается завладеть Изабеллой. Когда-то тот ему проговорился, что у него на юге Германии есть прекрасный замок и много земли. «Не туда ли он задумывает отвезти Изабеллу?» – подумал прусс. И вдруг, как снег на голову, здесь, в плену, мучается его братец. «Да, тогда он, рискуя своей жизнью, явился, чтобы меня спасти. Но кто просил его об этом? У меня там, у тевтонцев, открывалась прекрасная жизнь. Меня прочили сделать главным наместником Пруссии. Если бы я им стал… от нее до королевства, при умном подходе, один шаг. И не исключено было, что этот самый граф Конрад фон Вернер у меня бы вымаливал себе службу… Пока не получается… Пока… И вот внезапное появление Камбилы. Что ему здесь нужно? Если русские хотят завладеть этой чашей, это их дело. А причем здесь он, Камбила. Даа…»
– Ну! – раздался резкий голос уруса. – Я жду!
Руссинген покосился на него. «Нет, с ним мне не справиться. Уж больно здоров. Да и ловок. Сказать нет – удавит и бросит в овраг… Поминай, как звали. А если ему помогу? Эх, жаль, что Эренфрид до сих пор не разделался с этим графом Буа…»
– Хорошо!
Это слово Роман расценил как не очень желанное его предложение. Роман взял Руссингена за ворот и подтянул к себе.
– Вот што, голубчик, я вижу, что братские чувства в тебе давно остыли. А у меня к нему – нет. И я их спасу. Но если ты мне помешаешь… мы тя будем судить. И повесим тя прямо на стене замка. Понял? – и тряхнул его как следует. После такой встряски Руссинген заговорил по-другому.
– Я тебе помогу, – заявил он, – но помоги и ты мне.
Роман не без удивления посмотрел на него.
– В чем я тебе должен помочь?
После этих слов Романа было видно, как прусс заволновался.
– Не знаю, как тебе это объяснить. Дело в том, что у нас в замке находится жена графа Буа.
Сказав это, Руссинген заметил, как удивился урус.
– И што? – спросил Роман, сверля глазами Руссингена.
– Я… полюбил ее, – заикающе произнес он эти слова.
– У ней есть муж. Славный малый.
– Нет, нет, его Вернер приказал убить!
Роман рассмеялся.
– Глуп ваш Вернер, если захотел убить капитана королевских мушкетеров. Да он твойво Вернера сотрет, как солому под ногами.
– Не сотрет! – высокопарно заявил тот. – Он у нас в плену!
Если гром ударил бы средь ясного неба или осень сменилась весной, эти явления меньше бы удивили Романа, чем такое сообщение. Руссинген понял это.
– Все началось из-за чаши, – проговорил он, – кстати, вы нашли ее?
