На Ларису он при этом почти не смотрел, а если и делал это, то быстро, словно бы украдкой. Она знала почему. Мите она уделяла времени гораздо больше, чем ему, да и вообще, они почти все время проводили вместе, оставляя Руслана в одиночестве.
Лариса подошла ближе.
– И зачем это?
Он оторвался от ноутбука, куда заносил какие-то данные, и посмотрел на нее поверх своих дурацких очков.
–Что зачем?
– Ну, цилиндры, обороты.
– А, чтобы ездить быстро.
Найдя столь простое и исчерпывающее объяснение, Руслан не удержался от улыбки, продемонстрировав те самые ямочки на щеках, которые казались Ларисе такими трогательными. Польщенный ее вниманием, он пустился в совершенно непонятные ей технические подробности, а она слушала – не притворялась, а действительно пыталась вникнуть в смысл его слов.
За этим занятием и застал их Митя, вошедший в мастерскую. Окинув их быстрым взглядом, он подошел к холодильнику в жилом углу мастерской и, достав оттуда три банки пива, бросил по одной Ларисе и Руслану.
Девушка даже удивилась, что сходу поймала маленький, но скользкий и довольно увесистый снаряд.
– Что отмечаем? – поинтересовался Руслан, не спеша вскрыть банку.
– Через полчаса Гришин приезжает, – пояснил Митя. – Хочу предоплату выбить. Или доверенность на авто.
Некоторое время они обменивались репликами и мнениями по этому поводу. Насколько поняла Лариса, комбинация была не то чтобы сложная, но с какой-то подковыркой. Этот Гришин, которого ожидали новые друзья, являлся владельцем того самого заветного гагаринского автомобиля, доставшегося ему в наследство от деда. Поскольку у Мити и Руслана денег на покупку ЗИЛа не было, он предложил им выполнить какой-то ошеломляющий трюк, чтобы получить от заказчика недостающие пятьдесят тысяч долларов.
Ларисе надоело разбираться в этих хитросплетениях. Прихлебывая холодное пиво, она принялась бродить по мастерской, пока в голове ее не созрела идея.
–Послушайте, мальчики, – сказала она, плюхнувшись посреди дивана в дальнем конце помещения, – мне у вас нравится. Может, сдадите мне уголок?
– А? – Они одновременно уставились на нее широко открытыми (если не сказать – выпученными) глазами.
– Площадь, – уточнила Лариса. – Сдадите?
– Для чего? – изумился Руслан.
–Прекрати, – прошипел Митя, толкнув его локтем. – Если девушке нужно, значит, нужно.
– Для работы, – произнесла Лариса с небрежной беспечностью, незадолго до этого подаренной ей пивом. – Я художница.
– Ты? – спросил Руслан.
– Да? – спросил Митя.
Похоже, они ей не поверили.
–Сейчас увидите, – пообещала Лариса, отставляя опустошенную банку.
Достав из сумки жестянку с цветными мелками и углями, она посмотрела по сторонам и решительно приблизилась к оголенному участку стены. На нем ничего не висело, не было нагромождено или прислонено.
Пока она рисовала, Руслан и Митя молча наблюдали за ней сначала издали, а потом и приблизившись, стоя плечом к плечу. Лариса ни разу не обернулась в их сторону, она работала быстро и сосредоточенно, стараясь обходиться четкими линиями и скупыми штрихами. Это были не портреты, а скорее шаржи, каждый размером с автомобильное колесо.
Руслан был изображен с недоверчиво поднятыми бровями, отчего его лоб избороздили частые морщины. Губы у него были несколько тоньше настоящих, но зато на щеках красовались ямочки, одну из которых настоящий Руслан не замедлил потрогать пальцем.
Митя ослепительно улыбался, чуть прищурив глаза и оскалив сплошные белоснежные зубы. На одну бровь падала прядь черных волос, но в остальном прическа была идеальной, с ровным боковым пробором. Глаза, затененные густыми ресницами, выглядели почти девичьими, но смотрели прямо и уверенно, по-мужски.
Поколебавшись, Лариса добавила еще одну голову – свою собственную, кое-как втиснувшуюся между лицами Руслана и Мити. Черты были слишком правильными, чтобы передавать сходство, но она справилась. После чего, отряхивая пальцы, повернулась к зрителям.
– Ого! – произнес Руслан, и это прозвучало как самая высшая похвала.
– Ну ты даешь, – качнул головой Митя. – Не ожидал.
– Вы же не спрашивали, чем я занимаюсь, – сказала Лариса, вложив в свою реплику легкий укор.
Друзья переглянулись.
– Но у тебя, наверное, мастерская имеется? – спросил Руслан от имени обоих.
– Не то чтобы… – пожала по очереди плечами Лариса. – Приходится рисовать в квартире, а там места маловато. Меня ведь монументальная живопись увлекает…
– Ману… Это какая? – полюбопытствовал Митя.
– Вот такая. – Она взмахнула руками, постаравшись охватить как можно больше пространства. – Пытаюсь объединить современность со стариной. Стрит-арт, мадоннари, граффити – и тут же стенную живопись в церковном стиле. Представляете?
Друзья честно попытались, но у них не получилось. Единственное, что пришло на ум Руслану, так это то, что Лариса могла бы занять под мастерскую смежное помещение, где когда-то размещался гараж.
– Оно практически пустое, – сказал он. – Правда, немножечко запущенное…
–Справлюсь, – беспечно отмахнулась она. – Вы ведь мне поможете?
Дождавшись утвердительного хмыканья, Лариса улыбнулась:
