— Никакой Митя не лох, ясно?
— Кто же спорит, солнышко?
— А я — не солнышко, — отрезала Лариса.
Митя уже увидел их и торопливо сворачивал телефонный разговор, показывая жестами, что сейчас освободится.
— Леди, — поправился Гришин, улыбчиво глядя на нее, — вы ослышались. Я назвал Митю богом. Он красив как бог, верно? Именно это я сказал. Немножко обидно, да? Сами-то мы только до полубогов дотягиваем.
Вспыхнув, Лариса совершенно смешалась, как бывает, когда ляпнешь какую-нибудь бестактную глупость, а потом не знаешь, куда деваться от стыда. Ее выручил Митя, приблизившийся к ним легким пружинистым шагом. С Гришиным он поздоровался за руку, сидящих в машине поприветствовал общим взмахом руки.
— Получилось, — сообщил он, не слишком удачно скрывая радость, так и рвущуюся наружу. — Я боялся проводá зацепить при снижении, так что пришлось отрабатывать прыжок выше и длиннее.
— Резонно, — согласился Гришин.
— Что там у кого длиннее? — подала голос девушка из ЗИЛа.
Все заржали, кроме Ларисы и Мити — тот лишь натянуто улыбнулся. И это сильно задело Ларису: Руслан никогда бы так не поступил. Если бы ему не было смешно, он не стал бы улыбаться, ни из вежливости, ни из расчета, ни из каких-либо еще соображений.
— Что надо, солнышко? — обронил Гришин, не поворачивая головы, после чего снова обратился к Мите: — Отлично! Тогда ориентируемся на воскресенье: на открытии автосалона будет сам мэр.
— Ага, — кивнул Митя, сосредоточенно слушая.
— Для него это должно стать такой же полной неожиданностью, как и для всех, так что секретность не отменяется, а совсем наоборот.
— Это понятно.
— Ты пролетаешь над ними как птица, — продолжал Гришин своим бархатистым баритоном. — Ориентировочно в одиннадцать, плюс-минус.
— Кто предупредит операторов? — уточнил Митя.
— Операторов?
— Прыжок будет сниматься, ты сам говорил. Для этого все и затевается.
— Ну да, — подтвердил Гришин, несколько удивленный тем, что кто-то растолковывает ему очевидные вещи, которые он и без того знает. — Реклама — двигатель торговли. Промоушен. Экшн. Ты прыгаешь, тебя снимают, а потом рекламируют салон под каким-нибудь лихим слоганом. Э-э… — Гришин задумчиво пошевелил губами. — «Успех достается смелым!» Или… «Желание превыше всего!»
— «Высокие устремления»… — подсказал парень из кабриолета.
— Виктóр! — позвала девушка, делая манерное ударение на втором слоге. — Ты скоро, Виктóр?
— Уже иду, — отозвался Гришин, глядя на Митю. — Пролетишь над входом — и не задерживайся, сразу уезжай. Ну, удачи.
— А задаток? — попытался выяснить Митя, машинально пожавший протянутую руку.
— Вся сумма — после шоу. Исполнил — получил. Вот, держи. Это визитка генерального директора салона.
— Захаров…
— Верно, Захаров. Читать умеем. — Гришин покровительственно похлопал Митю по плечу. — Позвонишь Захарову, договоритесь о встрече, и получишь свои денежки.
Черный лимузин призывно загудел, сипло и коротко. Бросив взгляд в сторону автомобиля, Митя спросил:
— Цена на ЗИЛ не изменится? Точно?
— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Гришин. — С тебя пятьдесят штук — с меня ключи и документы. Все честно. Ни о чем не беспокойся, кроме прыжка: тебя будут снимать сразу с трех точек. Да, и в ближайшие дни мне не звони. Я в Лондон улетаю. Доводилось бывать там?
— Нет, — признался Митя.
— Ничего, у тебя все впереди. Удачи!
Еще раз пожав Митину руку, Гришин с разбегу запрыгнул в ЗИЛ, рванул с места, развернулся и покатил прочь, развесив по ветру серую вуаль пыли.
— Пока, — запоздало пробормотал Митя.
Вид у него был глупый и счастливый.
«Так все-таки: бог? Или лох?» — спросила себя Лариса.
Ранним утром Руслан вернулся в мастерскую, чтобы в последний раз осмотреть «кавасаки» и подрегулировать двигатель перед великим событием. Их мечта была близка к исполнению.
Занимаясь мотоциклом, Руслан то и дело обводил взглядом цех, прикидывая, что и как нужно будет здесь заменить. Трамплин он отвез в город затемно, оставив там Ларису, которой предстояло обклеить конструкцию рекламными плакатами, причем так, чтобы реклама не привлекала внимания. Учитывая присутствие именитых гостей, сотрудники полиции и спецслужб непременно обследуют прилегающую к салону территорию, но стоящий в сторонке трамплин не будет заметен. Яркие афиши сделают сооружение невидимым.
Прежде чем оставить Ларису одну, Руслан задержался на подножке грузовичка.
— Не боишься? — спросил он.
Лариса пожала плечами:
— Не очень. Скорее волнуюсь.
— Может, зря мы тебя втянули, а?
— Никто меня не втягивал, — запротестовала Лариса. — Я сама вызвалась. Нас ведь теперь трое. Как на том рисунке, помнишь?
Еще бы Руслан не помнил! И рисунок, и молнию-трещину на нем.
— Мне надо ехать, — сказал он.
— Поезжай, — тряхнула она волосами.
— Как-то… — Он помялся. — Получается, что я бросаю тебя. Одну.
— Глупости, — заверила его Лариса. — Не маленькая. Справлюсь. Поезжай и ни о чем не беспокойся.
— Ни о чем? — уточнил Руслан.
— Да. Вообще ни о чем!
— Хорошо. Надеюсь, нам сегодня повезет.
— Обязательно, — подтвердила Лариса.
Это обещание до сих пор звучало в ушах Руслана. «Обязательно». Это слово для него так много значило.
