Сейчас вторая половина склепа в подвале разрушена, потолка и верхней части стен нет, а там, где был проход, только гора расколотых камней из остатков стены. Понятия не имею, то за маг тут в свое время веселился, но теперь мне очень на руку эти завалы, через которые я перепрыгиваю, а мертвая девушка за моей спиной только спотыкается.
Под ночным небом я останавливаюсь, переводя дыхание, и жду ее. Она уже не бежит, а крадется, приволакивая правую ногу, и хрипит.
Взмах кинжалом, удар, уход, еще один удар лезвием в горло, под основание черепа. Она медленно падает на пол и больше не движется. Путаные рыжие волосы застыли, как брошенная рваная ткань.
-Ты понимаешь, что она могла тебя убить? - Спрашивает меня голос сверху, с полуразрушенной замковой стены.
-Меня много кто в последнее время пытается убить - язвительно говорю я, не поднимая головы. Как обычно, он оставляет мое замечание без внимания. Отчего оно кажется еще более глупым.
-Я видел, как ты медлишь с ударом. Ты могла покончить с заданием еще внутри. А вместо этого сначала позволила себя придушить, а потом играла в догонялки. Не надейся: эта не споткнется, и без твоего участия сама себе шею не свернет.
Он ждет ответа, пока я, сопя, отряхиваюсь от пыли.
Я ведь говорила с ее родными. Она умерла совсем недавно. Еще такая молодая, и красивая. Играла на клавесине, пела, и при этом могла обыграть в шахматы кого угодно. Ее могло ждать такое будущее, а вместо этого... И даже после смерти ей не дали покоя: проклятие отвергнутого поклонника, наложенное еще при жизни, привело к тому, что однажды склеп обнаружили открытым, а ее - сбежавшей в старый замок. Может, что-то в ней еще осталось, отчего она не пошла к жилью добывать еду, а поспешила спрятаться. Бить ее было все равно, что бить живую. И пока она всерьез не попыталась меня сожрать, я не могла заставить себя даже поднять на нее руку. К тому же...
-...она похожа на мою сестру. - Закончила я вслух.
Вопрос семьи у нас не поднимался ни разу. Я не хотела выставлять напоказ прошлое, он тоже никогда в душу не лез. И сейчас тоже не продолжает тему.
-Я понимаю. Правда, понимаю. Но и тебе нужно кое-что понять. Она БЫЛА живой, юной и невинной, но этого не вернуть. Теперь это только нечисть, ничего больше, и от прежней жизни осталось только тело. Никакой жалости оно уже не стоит. Жалость тебе вообще мало где пригодится.
