Я склонила голову набок, озадаченно разглядывая оставленную им рану в окружении темной, подсохшей крови, слепившей перья между собой. Лезвие ушло глубоко, и не думаю, что могло просто расшататься и выпасть. Так…
Неторопливо пошла обратно. Миновала одну телегу, другую… нет. Еще одну… тоже нет. Ага! Вот и наши наемники.
Я подумала, стоит ли говорить вслух, но все же решила закончить дело миром.
— Господа хорошие, кто-то из вас улучил момент и взял мой нож. Мне не отдал. Все понимаю, любопытство, но вещицу надо бы вернуть.
Люди переглянулись с недоумением.
— Не каждый может нас в воровстве обвинить, и не поплатиться. — Угрюмо заявил лекарь наемников. — Ты нам помогла, и спасибо на том. Но на такие заявления лучше доказательствами запастись.
Я пожала плечами.
— Что ж, я дала возможность признаться добровольно.
Молодой паренек, стоящий среди них, вдруг вскрикнул от неожиданности и схватился за бедро. Пошатнулся, отступил назад, а из штанины на траву серебристой рыбкой выпало маленькое лезвие, прорезав подкладку кармана.
— Не ори, там максимум царапина. — Пробурчала я, подошла и подобрала нож. Выпрямилась с достоинством, и смерив наглеца взглядом, отрезала:
— Захотел трофей — так иди ковыряй тварям лапы, авось и добудешь пару когтей. Потом хвастай ими, сколько влезет. А мое оружие оставь мне.
И не интересуясь тем, как старшие будут его воспитывать, развернулась к «своей» телеге: до самого вечера я намеревалась только спать.
***
Вечерний привал объявили, когда вокруг уже темнело. Пока люди размещались, костры зажгли уже в холодном сумраке. Я устроилась возле одного, за которым сидели в основном наемники, и по их просьбе, после ужина некоторое время подробно рассказывала о подвидах местной нечисти и способах борьбы с ней. Такие сведения не то что не являлись тайной, а наоборот, были рекомендованы к распространению.
Мало-помалу у костра собралось больше слушателей, стали задавать вопросы. И я сама не заметила, как отошла от сухого тона и коротких фраз по делу. Я жестикулировала, показывая то размер очередной морды, то размах крыльев, то способы атаки. Я начала приводить примеры из практики, и это как-то само собой перешло в орденские байки и приключения других охотников. Чаще моего учителя, потому что именно его работу я в основном могла наблюдать.
Надо будет извиниться перед Маркусом при встрече, если потом из моих рассказов анекдотов понаделают. Интересно, какое лицо будет у охотника, когда он узнает, как обманул стригоев, облив себя дурно пахнущим зельем и они приняли его за своего, как встретившись с соблазнительницей-наядой, умудрился «и рыбку съесть, и в воду не лезть». Или как обмотав ремнем пасть гарпии, перебрался верхом через горы.
Или может, лучше не признаваться, что я имела к этим историям отношение?
Отсмеявшись со всеми, я сообщила, что это все очень занятно, но я ухожу отдыхать, чего и всем советую.
Устроившись на телеге, потянулась, укуталась в походное одеяло. Но не торопясь закрывать глаза, долго смотрела в небо, полное звезд.
А Рен был прав, становится легче, когда знаешь, что у тебя где-то осталась семья. И пусть мои близкие не родные по крови, не важно. Где-то далеко они может быть, тоже смотрят на это небо. Иногда вспоминают меня. И мы еще встретимся. Рей как сестра, Маркус как отец. Виктор — старший брат. И целая уйма охотников, каждого из которых радостно встретить — от новичков до матерых практиков, с которыми когда-то было боязно даже заговорить.
Когда я осознала, что могу назваться равной им? Не могу сказать.
Я перевернулась набок, подложив под щеку ладонь. Бросила взгляд на костры, убедилась, что все спокойно, и прикрыла глаза.
***
Стены сотрясаются от очередного глухого удара. Кажется, что вздрагивает не только замок, но и сама земля. Я бросаюсь к полу, зажимая руками уши. С полок рядом падают чашки, гремят вокруг, бьются на части. Одна прилетает прямо в спину. Я со слабым нецензурным стоном уползаю под стол, где жду очередного затишья.
Я не знаю, где находятся другие охотники.
Мы направлялись на учебную практику в земли приграничья с пустыней. Нам было по пути с другими, и до поры до времени вместе шли четверо. Но непогода загнала нас в этот замок, и только после полуночи стало ясно, что заночевать в лесу под дождем было бы лучшим выбором.
Дрожь под ногами утихает, и до меня доносится отдаленный шум баталии, развернувшейся во дворе. Я не двигаюсь, напрягая слух.
Мы оказались в западной части Иллории. Тогда это была не целая страна, а система мелких баронств, чьи хозяева устроились в чаше среди холмов и лесов, не признавая над собой ничьей власти. Через эти места был самый короткий путь в южную часть, тогда еще государство Илла. Там наши пути должны были разойтись. Но неизвестно еще, как мы туда доберемся…
Разгорелась междоусобная война. Соседствующие баронства в очередной раз что-то не поделили, и ситуация обострилась настолько, что дело дошло до кровопролития. Сейчас уже не было времени разбирать, кто прав, а кто виноват. Да это было и не важно. Безобидные и мирные здесь давно перевелись.
