Я подготовила корабль к старту – насколько это было возможно без привлечения постороннего внимания, – теперь мне осталось лишь ждать. Проверила, как дела у Найло – он все еще был в отключке, – и прошлась по кораблю, слушая гулкое эхо собственных шагов в пустых коридорах.
Когда мой коммуникационный имплант наконец-то ожил, я замерла.
– Скоро будем, – сказал Эли. – Но нужно выиграть время, поэтому выключи свет в трюме. Мы проберемся на борт тайком.
Я проглотила слезы облегчения и сосредоточилась на плане действий.
– Принято. Когда примерно вас ждать?
– Через десять минут. – Он сделал паузу, затем продолжил: – Рад, что ты цела.
– Взаимно.
Я не задала ему всех вопросов, которые вертелись на языке. Мы долгое время работали вместе. Если он не упоминал о команде, значит, с ней все в порядке – или хотя бы похоже на то. Мои вопросы могли подождать.
Я разыскала в кладовой прибор ночного видения, а потом занялась отключением всего освещения в трюме, включая аварийные лампы. За девять минут я приоткрыла грузовой люк в достаточной степени, чтобы кто-то мог протиснуться в щель, заняла позицию на полу с плазменной винтовкой и стала ждать свою команду.
Я думала, они приедут на машине, но они проскользнули через космопорт пешком. Эли, Ки и Лекси было проще всего заметить благодаря характерным отличиям в росте. Остальных – сложнее, но, кажется, Варро поддерживал Хэвила, почти тащил, закинув одну руку себе на плечо. Чира несла Сиена. Мальчик не спал, но прижимался к ее груди, словно хотел заползти внутрь и спрятаться. Анья шла рядом с Эли, прикрывая тыл и присматривая за остальными.
Мой взгляд забегал в поисках недостающего члена отряда, но ничего не изменилось. Торрана с ними не было.
Они скрылись в недрах трюма, а я продолжила следить за космопортом. Там ничего не двигалось. Ки остановилась рядом со мной.
– Он остался разговаривать с гвардейцами, – сообщила она субвокально, мягким тоном. – Нас послал вперед. Мы должны улететь, если он не появится через двадцать минут – или раньше, если кто-то попытается нас задержать. «Лоткез» будет защищать «Тень» на пути к Бастиону. Он уже на орбите.
Даже когда Торрана не было рядом, он все равно оберегал меня.
Я в последний раз окинула взглядом космодром и неохотно отвернулась.
– Кто-нибудь ранен?
– Нет, – сказала Ки. – Хэвил перестарался с исцелением, но в остальном с ним все хорошо. У остальных несколько шишек и синяков, но эта броня просто охренительная. Я, конечно, понимала, что она такая, но испытать ее свойства на себе – совсем другое дело. Плазменный импульс прилетел мне в грудь с близкого расстояния, и я почти ничего не почувствовала. Неудивительно, что валовцев так трудно убить. – Она покачала головой. – Никогда мне не понять, почему ФЧП не стырила эту технологию. По сравнению с противниками мы сражались в папиросной бумаге.
Я кивнула. Это было преувеличением, но не слишком. В своих стандартных доспехах я, скорее всего, не пережила бы ночь, и мне стало интересно, знал ли об этом Торран.
– Иди на мостик, – сказала я Ки. – Я вывела системы из режима ожидания, но мы должны быть готовы к старту, как только Торран прибудет сюда. Только не сообщай наземному управлению о наших планах до последней минуты.
Ки кивнула и вышла из трюма как раз в тот момент, когда Варро вернулся без Хэвила. Оставшиеся члены обеих команд держали оружие наготове, а их внимание было приковано к грузовому люку. Я не знала, предупредил ли их Торран о том, что следует ожидать неприятностей, или они тоже были на взводе, но я была благодарна за поддержку.
Чира попыталась увести Сиена вглубь корабля, однако он покачал головой и что-то пробормотал на валовском. Когда мальчик прищурился, глядя на дверь, я поняла, что он не видит.
Я достала из запасника второй прибор ночного видения и тихо подошла к ним. Активировала линзы и протянула устройство, сохраняя дистанцию. Я не хотела волновать мальчика, который и так уже столько всего перенес.
– Если он хочет видеть, может воспользоваться этим, – прошептала я. – Великовато, но все-таки сгодится.
– Спасибо, – сказала Чира.
Она обратилась к Сиену на валовском языке, затем передала ему прибор ночного видения.
Ребенок надел его и удивленно заморгал, а потом разглядел меня. Отшатнулся с лицом, исказившимся от ужаса. Торопливо, настоятельным тоном заговорил с Чирой. Я не поняла, что он сказал, но уловила слово дрош, означающее «человек».
Пусть его телепатический дар и подавляла соплеменница, он все равно боялся людей.
Пока Чира успокаивала мальчика, я осторожно повернулась и пошла обратно к грузовому люку, действуя максимально спокойно и безобидно. Я заняла прежнюю позицию: присела у люка так, чтобы видеть происходящее снаружи.
Космодром оставался пустым.
По мере того как шли минуты, мое беспокойство неуклонно росло. У меня всегда было потрясающее воображение, а теперь оно работало против меня, напоминая обо всех ужасных вещах, которые могли произойти с Торраном.
Отведенные двадцать минут почти истекли – я не собиралась уходить, пока меня не заставят, – когда в моем сознании возник голос Торрана:
