Прикосновение исчезло прежде, чем я успела ответить, но я легонько постучала пальцами по его плечу в знак признательности.
– Сиен на камбузе, – сказала я субвокально. – Пока избегайте сюда заходить, потому что мальчик все еще в шоке. Я принесу каждому печенье, когда будет готово.
В ответ я получила волну согласия.
Я проверила наши запасы и решила сделать две партии – шоколадное печенье и сникердудль. Сначала я занялась шоколадным, замесила тесто и выложила на противень. Все это время я чувствовала на себе взгляд Сиена.
Как только первая партия печенья оказалась в духовке, я протянула мальчику ложку.
– Хочешь облизать?
На лице Сиена промелькнула тоска, после чего он покачал головой. Я пожала плечами и поднесла ее ко рту.
– Я хочу, – сказал Торран.
Я улыбнулась и шагнула в его сторону.
– Хорошо, что ты не медлил, а то бы опоздал.
Вместо того чтобы ждать меня, он встал и подошел. Я нахмурилась, заметив, как он бережет бок.
– Хэвил тебя осмотрел? – прошептала я, когда он оказался достаточно близко, чтобы Сиен не услышал.
– Со мной все хорошо, – пробормотал Торран.
Видимо, это означало «нет». Не успела я надавить на него, чтобы он пошел в лазарет, он обхватил пальцами мою руку, державшую ложку. Поднес ее к губам и слизнул тесто с обратной стороны, не отводя пылающего взгляда. Желание ослепило меня, и я отодвинулась, осознав, как близко он находится. Я могла бы просто наклониться и…
Я вздрогнула. Он еще не отказался от долга жизни.
Торран поднес ложку к моим губам.
– Попробуй, – настоятельно попросил он низким, чарующим голосом.
– Здесь ребенок, – прошептала я.
– А я продемонстрирую ему, что ты достойна доверия, – так же тихо ответил Торран, но в его тоне прозвучала коварная, алчущая нотка. – Прикосновение к тебе – это просто бонус. Как и то, что я тебя искушаю. – Он провел ложкой по моим губам.
– Если я ее оближу, ты пойдешь в лазарет? – спросила я и тут же зарычала на себя. Неужели я действительно сказала это вслух?
Выражение лица Торрана свидетельствовало, что да, сказала.
– Если оближешь, – сказал он рокочущим от вожделения голосом, – я пойду куда угодно.
Я наклонилась вперед и взяла ложку в рот, удостоверившись, что Торрану видно, как мой язык огладил ее кончик. Я втянула щеки – гораздо больше, чем требовалось для облизывания ложки, но раз уж решила играть с огнем, надо это делать по всем правилам.
Я застонала – едва слышно, но все-таки достаточно громко, чтобы Торран уловил.
Затем отпустила чистую ложку и усмехнулась.
– Жду тебя в лазарете, как только поставлю в духовку следующую партию печенья.
Он моргнул – глаза стали серебристо-бирюзовыми, – а затем тихонько рассмеялся и пробормотал:
– Туше.
Мне потребовалось около двадцати минут, чтобы освободить Торрана от доспехов и срезать с него поддевку. Его кожа была лиловая от синяков. Я осторожно провела пальцами по особенно сильному синяку на ребрах.
– Что случилось? – выдохнула я. – Почему броня тебя не защитила?
Он невесело рассмеялся.
– Защитила.
Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.
– Объясни.
– Телекинетик быстро поняла, что я больше стремлюсь оберегать тебя, чем себя. – Он показал жестом на синяки. – Она попыталась меня отвлечь. Ей это не удалось.
– Ее поймали?
Выражение лица Торрана стало жестким.
– Нет. Стражники схватили двух людей, но Мортена и телекинетика с ними не было.
Я вздохнула и опустила глаза.
– Если бы только я была проворнее. Она была у меня в руках! Еще секунда, и мой клинок ее бы не просто поцарапал.
Торран нежными пальцами заставил меня поднять лицо.
– Ты одолела мощную противницу-телекинетика, ранила ее и вынудила потерять концентрацию настолько, что она перестала использовать тебя в качестве щита, дав нам возможность атаковать. Если бы не ты, мы бы так легко не отделались.
Я рассмеялась.
– Я бы не сказала, что получилось легко. До сих пор слышу, как кости трещат.
Он помрачнел так сильно, что во взгляде промелькнуло что-то опасное.
– Я не сумел тебя защитить.
– Мы оба остались живы – это ли не победа?
Торран хотел возразить, но в ответ на мой пристальный взгляд неохотно кивнул.
Я достала мазь, которую мы использовали для лечения синяков, и отвинтила колпачок.
– Это снимет боль, пока Хэвил не вылечит тебя. Помочь нанести?
От лукавства тьма в его глазах слегка рассеялась.
– Если я скажу «да», ты меня намажешь? – Не дожидаясь ответа, он лег на спину и показал на яркий синяк на ребрах, который опускался все ниже и ниже, пока не скрылся под нижним бельем. – Не уверен, что смогу дотянуться. Ты не против?
Судя по выражению лица, он действовал совершенно осознанно, однако для меня годилось любое, даже самое ерундовое оправдание, позволяющее коснуться его тела. Я согрела мазь в ладонях, затем провела ими по его ушибам.
Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
Я отдернула руки.
– Перебор?
– Мне не больно, – сказал он, но это не было ответом на вопрос. Его кулаки сжались. – Пожалуйста, продолжай.
– Если тебе неудобно…
