ОХОТЯЩАЯСЯ В НОЧИ полностью

В ту ночь я вернулась, как и во все последующие, подгоняемая пониманием, что следует придерживаться обыденного порядка вещей. И не осталась в тумане города навсегда, как многие до моего рождения. Вторую, полуночную сущность приходилось постоянно скрывать, от этого характер становился все угрюмей и мрачней, появилась безжалостная непримиримость к недостаткам окружающих меня людей. Они… раздражали.

В год, когда пришлось покинуть приют, я ощутила неожиданно сильнейшее чувство принадлежности. Нет, не моей к чему-либо, а, скорее, города — мне. Ощутив себя хозяйкой этого захолустного, забытого не только богами, но и демонами места, приняла правила, по которым живут люди. А мое первое правило — не выделяться. Маскарад… У меня есть дом, где приходится коротать дни и ночи, официальная работа (впрочем, уже нет — уволилась), и полуночная охота, придающая толику смысла существованию.

Кто-то назвал бы меня оборотнем, но я предпочитаю именоваться Охотящейся в ночи. Прежде никогда не встречала подобных мне в городе, а смутные догадки о возможном существовании на этой земле не только людей были подтверждены весьма неожиданным способом.

И вот, бесшумно скольжу среди объятых ночью домов, и ведет меня, похоже, не охотничий инстинкт, а скользкий, неуловимый ужас, сочащийся из темных подворотен. Город боится, и я запутываюсь в тенетах этого страха… чем-то очень нехорошим может окончиться сегодняшняя охота. Старые дома, похожие на зубы дракона, неровной линией выстроились вдоль улиц… вокруг витали запахи жизни и смерти, предательства и ненависти, счастья и горя.

Что я буду делать, если встречу его?

Но в эту ночь мне не было даровано сомнительного успеха.

До апогея июньского полнолуния оставалось еще два дня.

Что это могло быть, кроме удачи? Он просто не верил своим глазам. После почти недельного бесцельного поиска в Тени и бессильного наблюдения за небесными сферами наткнуться на характерную концентрацию страха…

Маленький полузаброшеный человеческий городишко, излучал в пространство такой ужас, что перед ним меркли гигантские эмоциональные факелы мегаполисов. За две ночи до завершения Ритуала… оставалась последняя жертва.

Удача, удача явилась в лице сероглазой, незаметной Охотящейся, единственной темной на весь город, мрачно и обреченно кружащей по ночному городу.

Ощутив давно и прочно, казалось бы, забытое чувство — волнение, он затаил дыхание, растворяясь в видении, лишь краем сознания контролируя погружение в иную реальность…

Серые глаза, серые волосы, гибкое тело, жилка, бьющаяся на тонкой шее в нечеловечески быстром ритме. Незаметная, не запоминающаяся, с тонкими запястьями и диким, жарким огнем, пляшущим в зрачках.

Незавершенная, раздвоенная, колеблющаяся между миров, одинокая… полукровка.

Тучи вновь накрыли все сплошным пологом. Дождь, не переставая, моросил с самого утра. Город пробуждался и властно вовлекал меня в водоворот человеческой жизни.

Ненавижу общественный транспорт, а особенно омерзительный букет запахов под названием «с добрым утром» вызывает у меня тошноту. Перегар разной степени мешался с забивающим все остальное ароматом зубной пасты и духов, которые, по мнению людей должны освежать все и вся.

И работу ненавижу! Хотя я же уволилась… и еду просто забрать вещи. Успокаивающее повторяю про себя — соблюдение правил маскарада является основой безопасного существования. Моя утренняя мантра…

В воздухе стоит почти удушающая жара, и в сочетании с дождем создается ощущение, будто город целиком попал в странную баню… или парилку…

Кафе «Афины», расположенное на окраине города, было оформлено с претензией на древнегреческий стиль. Оно пользовалось дурной славой еще до моего рождения, а во времена перестройки… его стены повидали множество неприятностей.