Ритуал Поворота… сутью которого, если отбросить лишнее, является насильственная коррекция реальности до той степени, когда совершающий его сможет продолжить свое существование на неопределенный срок.
Последний рубеж…
Но он загнал себя в ловушку, выбрав этот город. Для свершения требуется, помимо всякой специфической мути, шесть жертв, в период от новолуния до полнолуния. Человек, Танцующий, Одержимый, Слушающий, Знающий, Охотящийся. Именно в таком порядке… и прерывать Ритуал нельзя. Последствия абсолютно не предсказуемы.
Удача…
В городе оказалась только одна Охотящаяся — я. И не у кого нет выбора, ни у меня, ни у Павла, ни у Светлара… магический треугольник, только не любовный, а смертельный.
Я — последняя жертва, подсадная утка, наживка на крючке… главное, суметь вовремя подсечь. Именно в момент завершения Ритуала, но до изменения реальности…
— Вижу, ничего объяснять не надо? — тихо подошел Павел.
— Надо, надо, — встав, я потянулась до хруста в костях, — неужели невозможно поймать его просто так, найти и уничтожить… прочесать город…
— Он хорошо прячется, — покачал головой Охотник, — а с началом Ритуала становится практически неуязвим, да и прерывать его нельзя… относительно безопасно можно будет взять его только над пентаграммой, в момент поглощения чужой силы и снятия щитов.
— Меня что, будут резать?!! — возмущенно завопила я, подскакивая вплотную к Павлу.
— Потерпишь, если не хочешь умереть здесь и сейчас.
— Эт-то как?
— Второй способ прервать Ритуал в данном случае — уничтожить намеченную жертву. Разрушения будут большие, но мир уцелеет, — холодно отчеканил вампир, отодвигая меня в сторону.
Не хочется, чего-то… ни того, ни другого, а не дать ли деру? От пронзительных черных глаз не скрылся мой настрой.
— Даже не пытайся, — холодно предупредил он. — На тебе метка.
Почему-то мне совсем не хотелось узнавать, какую власть надо мной она имеет. Отступив, я согласилась поработать наживкой.
Вот что значит — не везет!
Инструкции были краткими:
— Эту ночь проведешь здесь, день — тоже. Вечером выйдешь на охоту как обычно, позволишь себя поймать и сделать с собой все, что должно. Остальное — моя забота.
Я только кивала, разглядывая своего нового хозяина… высокий, худощавый и не очень красивый, но до дрожи опасный. Глаза черные, лицо неприятное узкое, какое-то ястребиное… кожа очень бледная, и потому короткие каштановые волосы кажутся темными. Голос абсолютно невыразительный
— … ты неплохо себя контролируешь, так что проследи, чтобы волчица не атаковала, а убегала. И, если выживешь, то с ума не сойдешь, как иные полукровки. Может быть, — рассеянно закончил разговор Павел, крутя пальцами тонкую ножку бокала с… Я втянула носом воздух. Нет, не с кровью. С томатным соком.
Это заявление должно меня взбодрить? Особенно не очень добродушное «может быть»… Передать не могу, как я рада!!
— Так, вроде все, — задумчиво поднялся с кресла вампир, душераздирающе зевнув.
Хм, клыки… не хуже волчьих, одна пара… Мои — лучше. Есть чем гордиться.
Пока я предавалась гордыне, Павел запер входную дверь, повесив на ручку табличку «не беспокоить!» и добавив какое-то заклинание, приказал его не тревожить и скрылся в спальне.
— Эй, а поесть?!!
— В холодильнике! — донеслось из-за двери.
— Та-ак, ну и где же здесь этот агрегат, — пробормотала я, начав обследование своего последнего пристанища.
Двухкомнатный люкс, да. Большое окно, занавешенное плотными цветастыми шторами. Напротив него входная дверь, справа спальня, слева ванна. Диван в синий цветочек, кресло, шкаф, стул, тумбочка, часы…
Пять утра, однако… утро, ночь-то кончилась! Быстро…
Потертый ковер откинут, и в углу начерчена углем пентаграмма… наверное. Ну, у нее было пять лучей, в которых стояли оплывшие темно-красные свечи. В ее центре — странные узоры и куча благовонных палочек, медленно тлеющих в полутьме.
Я чихнула… вонь, а не благовония!
Вверху люстра, в одном из углов — ночник.
Где холодильник? Живот забурчал, выражая недовольство…
Догадались?
В шкафу! Который оказался буфетом.
Люди!!
