Земля пахла пеплом и потом, высохшей травой и давлеными клопами, дом напротив блестел черными слюдяными провалами окон в белых, бронзовеющих в свете редких фонарей рамах. Первый этаж прикрывали густые заросли. Смолистая вишня истекала на сломах ветвей золотистой густой горьковатой патокой. Дикий виноград, цепляясь за стояки балконов, тянулся вверх. Вился, теряя подсыхающую, тихо шелестящую листву и осыпая скользящую вдоль стены тень ароматной пыльцой и недозрелыми твердыми ягодинами плодов.
Тень? То сливающаяся с густой бархатной чернотой, то обретающая материальность, рельефно выступая на тусклом свету, просачивающемся сквозь листву к кирпичной кладке.
Тень… Я подалась вперед, выпуская когти.
Может…
Нет! Миновала третий подъезд, буквально стелясь по земле бесплотным туманом, нырнула под сень отдающих терпким запахом вязов…
И я поймала его запах, полностью сбрасывая с сознания легкие тенета щитов.
Гнилая кровь… пришла за оставшимися в живых.
Мгновенно вспыхнувшая ярость перебила ошеломительную боль, заполнившую голову.
Тень коснулась обшарпанной железной двери, под ладонью слабо пискнул домофон, скрипнули тяжелые петли. Плоская, как бумага, фигура просочилась в узкую щель.
И я метнулась вперед, не дожидаясь, пока щелкнет замок. Тело протестующе заныло, проломившись через слой ставшего неожиданно твердым воздуха, где-то далеко позади упала скамья.
Мир сузился до узкой, затянутой железной сетки балконной двери.
Успеть…
Прыжок. На пределе сил, взрывая сухой газон и оставляя на острых, сучьях обрывки одежды.
Под пальцами крошатся перила.
На грани сознания слышится дребезжащий звонок. В дверь…
Вперед, проламываясь через пространство, вспарывая сетку, перекатом по бросившемуся под ноги дивану, навстречу застывшему ужасу в светлых глазах.
Выбивая плечом из девицы воздух вместе с криком, пролетаю уже с нею в охапке мимо двери в коридорчик.
Там…
Застывшая перед взором картина: взметнувшийся вверх, тусклый клинок, четко обрисованный светом ночника силуэт в дверях, оседающее разбитой квашней тело в халате. Свежая кровь…
Соседняя комната. Маленькая. По прямой.
Вскинутое на плечо тело не успело шевельнуться, как я вбросил себя в прыжок.
Еще рывок, и, пролетев над спружинившей при касании кроватью, спиной вбиваюсь в окно. В мареве иссекших кожу осколков лечу вниз. Встречный безжалостный удар земли со спины и безвольного тела сверху, сплющивают, вышибают дух.
Откинув девицу, встаю.
Мир кружится, но воздух все еще плотнее и держит…
Меня будто крюком вздергивает, снимает кожу…
В разбитом окне – силуэт, стремительно истончающийся.
Схватив за шиворот девицу, волочу по земле, на свет. Луна. Звезды… Где?
Мимо тополей, каких-то кирпичных стен. Быстрее, еще…
Воздух загустел в легких, не давая расправить грудь. Камнем засел в горле, перебивая дыхание, резал глаза.
За спиной мотается тело.
Все…
Позади – освещенный звездами ряд гаражных ворот, отчетливо доносится аромат железа, машинного масла и какой-то химии.
Передо мной пустырь. Дома, деревья, все видится в каком-то дрожащем мареве. Зато очень четки ощущения. Тяжелое ошалелое дыхание, опаляющее шею, прижимающаяся, мешая свою кровь с моей, девушка. Ее холодные, как смерть, пальцы. Саднящие плечи, шея и затылок, ноющий позвоночник, ломота в ногах и резкая, будто туда гвоздей навбивали, боль в висках.
И сеть гнилой крови, тонкими зримыми следами рисующаяся вокруг. Тускло-зеленые нити незнакомых чар вызывают тошноту.
И мертвая, истинно мертвая тишина.
Ни следа, ни запаха иной, обычной жизни.
Звездный свет, ночь, чужое дыхание и тишина.
Я медленно раскинула руки.
Не дам. Мое.
Моя полукровка.
Моя.
Моя…
Моя!
В горле клокочет рычание.
Моя стая, не дам!!
Смутный силуэт проступил на фоне пустыря, как оттиск старинной фотографии. Гибкий, нечеловечески, даже, наверное, нереально гибкий, туманный, но в тоже время до ужаса материальный силуэт.
Скользил по границе проложенных нитей, будто раздумывая.
Я размяла когти, дернула пальцем, снимая маскировку.
Ощерилась.
– Потанцуем, э-рр?
Выплюнула фразу вместе со скопившейся в горле злобой и не узнала собственного голоса. Хриплый, замученный, глуховатый…
– Или, может, с-споем?
Отслеживая колебания фигуры, струящейся вокруг нас и с каждым, растянутым в бесконечность, мигом, приближающуюся все ближе, едва не пропустила секунду осознания поисходящего у девушки.
Хриплый стон, переходящий в вой, заставил меня вздрогнуть. Вцепившись в мои плечи, она забилась в судорогах, с неожиданной силой изгибаясь и раздирая ногтями кожу.
Впрочем, царапиной больше, царапиной меньше…
Лишь бы, вслушиваясь в мучительный, заставляющий каждой клеточкой тела резонировать в унисон, крик, тень не атаковала.
Я ее боюсь… И не представляю, что можно сделать с нереальным, ускользающим в бестелесность противником. Последовать за ним?
Крик девушки, изогнувшейся в мучительном усилии, перешел в неслышный людям диапазон.
