– …познакомился в прошлом году Миша. Михаил Релье, то есть. Симпатичный парень, но ничего особенного. Но все равно обидно, гулять ходили вчетвером, а они оба вокруг Натальи увивались, будто ее медом обмазали. Парень? Никита, высокий, светловолосый, сероглазый… чем-то на вас похож. Говорил – студент Первого Меда. Значит, нас троих точно старше.
Я хмыкнула. Чем-то на Висса похож? Сирин? И к чему эти воспоминания?
– А в этом году он приехал раньше, чем обещал. Мы вместе на пляж пошли, и там он знакомых увидал.
Задержав дыхание, я нервно прикусила губу. Капля крови выступила под клыком. Слизнув соленую влагу, кивнула своим мыслям, переглянулась с Висом. По хребту прошелся холодок. Наш убийца? Если так, то весьма предусмотрительный и методичный. Заранее вымостил себе дорожку.
Когда впервые у глав Анклавов возникла идея встречи на нейтральной территории?
– Там, на пляже мы и познакомились с ребятами. Богатенькими с яхты. Неплохие, веселые… были.
– Но здесь, – я пристукнула по стопке цветного глянца, – его нет?
Марина покачала головой.
– Точно, точно… даже примерно?
– Ну… они все здесь немножко похожи друг на друга. Это вообще кто?
– Подозреваемые… – недовольно буркнул следователь. – Завтра с утра зайдете ко мне, будем фоторобот составлять.
– Хорошо, если живы будем.
– А что? Есть шансы умереть?
– И неплохие. А то вы не понимаете? Как обстановка в городе?
– Все сидят по домам и друг друга подозревают.
– А Одержимый где-то бегает, готовится.
– Почему Одержимый? Может, это был призванный демон? – Висс сцепил руки, внимательно глядя на меня.
Сдвинув брови, я искоса глянула на Марину. Та сосредоточенно о чем-то размышляла. Хм… как бы сформулировать смутные ощущения. Я ведь уверена в своих словах.
– Как бы объяснить… Есть разница. Я просто чувствую. Потому что и с первым, и со вторым вариантами познакомилась. Недавно, да. Они слились в одно, их даже по запаху трудно различить. А Призванный сидит на нити, связанный договором, условием. Четкий ведомый. И связь эту можно порвать. Теоретически, предложив что-то еще, более… хм, привлекательное. А здесь кажется, произошло слияние. Будто и не было цепи.
– И насколько разумен Одержимый? – внутренне костенея, машинально спросил Висс.
– А вот это уже зависти от того, что из себя представляет сущность демона, да? – ответила вопросом на вопрос, раздраженно царапая пластик, закручивающийся белой стружкой под когтем. – Что делать-то?
– Демон, хм…
– Так, забыла, – встрепенувшись, достала список, – мы в библиотеке были, у магистра.
Выложив перед сирином, ушедшим в раздумья, лист, добавила:
– Убийца, скорее всего, имеет доступ вот сюда… Это сузит список подозреваемых?
– Да, – мужчина опять тяжко вздохнул, – спасибо. Кстати, почему услугами нашего Крадущегося не воспользовались?
– Да, – я махнула рукой, – он мне не очень нравится.
– Хм. Ну ладно, – мужчина встал, сгребая документы, – я пошел. Удачи вам обоим.
– Аналогично.
Марина кивнула.
Проводив взглядом сирина, потянулась. Девушка же устало ссутулилась, облокотившись на стол.
– Устала? – сочувственно погладив ее по голове, встала. Та кивнула. – Потерпи, смену отработаю, и пойдем спать.
Может быть, если повезет, и нас не убьют.
Но ни поспать, ни даже закончить работу нам не дали. Едва в опускающихся на город сумерках растворилось светлое пятно джинсовки сирина-следователя, и десяток заказов разместился на столах, а я, перешучиваясь и улыбаясь во все клыки, лавировала между столиков, случилось…
Миг, и пространство за широкими витринами залила чернильная тьма, пронизанная белесыми, тускло-серыми дрожащими нитями. Люди, дорога, деревья, фонари, разноцветные лампочки светодиодов, вывески – все превратилось вдруг в картонный задник, хрупкий и однотонно-угнетающий.
Но никто не заметил…
Руки дрогнули, едва не выпустив поднос.
Тьма шевельнулась и двинулась вперед. Осторожно поставив заказанное на ближайший столик, я попятилась, не сводя взгляда с начинающих мелко подрагивать окон. Стекла звякнули, когда невесомое нерассуждающее нечто попросилось в гости. Тонкие щупальца жадно сжимали дерево, вгрызались в кирпичи.
Среди гомона я различила судорожный испуганный всхлип Марины. Обернулась, ловя панический взгляд, нервный неловкий жест и вспышку ужаса, приправленного магией. Рой полупрозрачных искорок сорвался с пальцев, и, обдав холодом, впитался в стены.
Я отскочила, сшибая пустой столик. На улице глухо бухнуло, полыхнуло алым. Стекла вспучились и разлетелись по наполнившемуся криками боли залу тонкими серебристыми росчерками. Руку, машинально вздернутую в защитном жесте, и бок будто наждаком ошпарило. Сотни, тысячи сияющих стилетов превратили и уютное кафе в залитую кровью и болью котловину.
Пахнущая гнилью и смертью тьма медленно вползала внутрь. Одно щупальце нежно коснулось руки стонущего у входа человека. Тот дернулся, застыл… и осыпался пеплом, смешанным с кровью. Многоголосый, резонирующий вопль заполнил кафе, панический ужас поднялся в сознании, заставляя двигаться.
