Большинство зрителей притихли. Не нужно было большого труда, чтобы понять, о чём говорил Дараэль и молчали остальные. За три с половиной года в Службе Сергей отметился не только тем, что был здесь единственным человеком. В свой первый День Охранителя он ещё казался многим нелепой диковинкой, странной причудой ректората, к нему относились холодно и пренебрежительно, пусть и редко демонстрировали это напрямую. Тогда, к концу дня он случайно забрёл на эту забаву и, под недоумение и усмешки, поучаствовал в одном поединке. Чуть позже здоровяки-фавны, весь день вышибавшие друг из друга дух прыжками и оплеухами, озадаченно чесали в затылке, когда не такой уж массивный человек меньше чем за минуту намертво скрутил их собрата. В тот раз над этим не особо задумались, списав на случайность. Но через год в поединках впервые за долгое время принял участие эльф, Тиландаил – лучший знакомый Сергея из этой расы, и тоже победил. Сам же Сергей одного за другим одолел семерых, в том числе и признанного лидера этих забав – Миллема, став непререкаемым авторитетом в области рукопашного боя. В этом не было ничего удивительного – охранители, как и большинство бойцов в мире магии, основное время уделяли тренировкам с холодным оружием, а в схватке голыми руками преимущественно полагались на свои инстинкты, силу и ярость.
Сергей увидел вышедшего на площадку Миллема. В его приятеле не осталось и следа от недавней дурашливости – только предельная серьёзность и собранность. За прошедший год молодой человек отвечал на много вопросов, много объяснял и показывал, и сейчас прекрасно понимал, что сметливый и очень сильный фавн будет действительно опасным противником.
Все разговоры окончательно стихли. Сергей тихо выдохнул и подошёл к центру площадки. Миллем поднял руки над головой и дважды стукнул предплечьями друг о друга, выполняя ритуальное приветствие. Сергей коротко кивнул и встал в боевую стойку.
Миллем прыгнул, но очень коротко, фактически просто сделал длинный шаг, и ударил правой рукой. Даже через жёсткий блок удар был весьма ощутим. Сергей отступил, почувствовав в действиях соперника интересный и опасный план. Миллем хотел использовать прыгучесть, сильное качество своего народа, но не в обычном ключе, а для того, чтобы лучше перемещаться. Он двигался, как хорошо натренированный боксёр, мгновенно приближаясь и отскакивая, пресекая любые попытки человека захватить себя. Сосредоточенность фавна поистине вызывала уважение. За счёт мощи, большого веса и сноровки он имел бы шансы и в борьбе, несмотря на всё мастерство Сергея. Но Миллем не допускал её, действуя максимально методично.
Бокс не был сильной стороной Сергея, но на мощные атаки соперника необходимо было отвечать. После того, как Миллем в очередной раз приблизился, Сергей заблокировал удар и попробовал лоу-кик, что есть силы ударив ногой по бедру фавна. Нога отскочила, как от обитого тканью бревна – тела фавнов были защищены действительно крепкими мышцами, а ноги были крепче всего остального. Миллем даже не пошатнулся и провёл мощнейшую контратаку. Сергею пришлось применить всю ловкость и скорость, чтобы не пропустить по-серьёзному, и всё равно два удара пришлись по верху головы, опасно близко от висков.
Вокруг раздались громкие возгласы, и напряжённая тишина исчезла. Фавны закричали, подбадривая Миллема. Сергей восстановил стойку, но на этот раз не стал осторожничать, а бросился в атаку. Нанеся отвлекающий левый хук, он вновь что есть силы ударил по ноге Миллема. Правая голень заныла, но Сергей всерьёз решился сделать ставку на этот удар – он видел, что Миллем не видит угрозы своим ногам и абсолютно не защищается. Во взгляде фавна сверкнуло весёлое удивление, но тут же исчезло, сменившись агрессивной сосредоточенностью.
Ещё несколько минут соперники кружили по площадке, действуя в выбранной манере. Фавны кричали всё радостнее – победа их соплеменника казалась довольно близкой. Сергей весь взмок от пота, на лице явно намечалось несколько крупных синяков. На заросшем же волосами Миллеме не было видно никаких изменений с начала боя – он казался непоколебимым монолитом, ещё более грозным в своей угрюмой концентрации.
Правда, Сергей также был сосредоточен и спокоен. Пот застилал глаза, и нога побаливала, но он видел еле заметные изменения в движениях фавна и знал, что до собственной настоящей усталости ещё далеко. Бой всегда был его стихией, где он порой ощущал себя даже спокойнее, чем в обычной жизни. Содрогаясь от оглушительных ударов Миллема, Сергей был собран, как взведённый капкан, ждущий своего часа.
