- Мы должны вернуться к Гурдун тиа Кар, взять больше сопровождающих. Маг где-то здесь. Я чую его, но никак не могу установить его точное местоположение. Магический фон из-за фокусирующих ключей блокирует мою чувствительность.
Маркус убрал медикаменты в саквояж, защелкнул застежки и поднялся, пригубил из фляги и дал отпить содержимого Мартину, от чего того перекосило. Они незамедлительно покинули набережную.
Людей, появляющихся в переулках, становилось все больше.
Множества глаз наблюдали за темной аллеей, как муха фасеточными глазами.
Иен чуял сладковато-приторный аромат магического вмешательства, это заставляло его тревожиться. Они молчали, их замогильное молчание нарушало навязчивое жужжание трупных мух, слетевшихся отовсюду на запахи мочи и кала.
Иен обнаружил, что за ними уже простерлась процессия людей, держались они всего в десятке метров от них. В кромешной темноте было трудно различить выражения их лиц, но намерения у них были далеко не дружелюбными, это было явно.
Лохматый пес забормотал, почуяв неладное, и это неладное чуял и Иен не в меньшей степени.
- За нами хвост, - шепнул Маркус. - Что мы будем с ними делать?
- Не останавливаемся, - сообщил он очевидную мысль. - И не провоцируем их. Нам осталось всего два квартала.
Оглушительное жужжание тонуло в барабанной поступи толпы.
Стало непереносимо жарко, воздух был спертым, как перед началом грозы. Горький и липкий пот начал проступать у Иена под одеждой, налипшей на его кожу.
Из ближайшего закоулка к ним навстречу бросился горлопанящий мужчина.
Полицейский отреагировал рефлекторно, запалив в него бесполезными пулями.
Звуки выстрелов раздались эхом по аллее. Но кричащий муж прекратил наступление только после золоченой пули, и тотчас орда больных устремилась в погоню. Они бежали, штормовой гвалт толпы раздавался по всей протяженной аллее. Мартин разряжал обойму револьвера, паля в молоко. Иен забрасывал нарезанные полосками цветные бумажки себе за спину; противомагические знаки, набросанные на них, так называемых
Впереди показался медицинский шатер и группа полицейских.
- Вон из карантинной зоны! - заорал Иен всем.
Полицейские впереди начали обстрел из ружей, троица бежала, пригнувшись, собака пронеслась впереди всех чернеющей торпедой. Мартин метнулся на охотника и апотекаря с нечеловеческим воплем на четвереньках, как охотящийся зверь.
Это его разум захватила колдовская чума.
Иену пришлось выстрелить в него.
* * *
К полуночи разразилась нешуточная гроза.
Студеная вода обрушилась на город с хищным ревом из иссиня-черных туч. Желто-розовые низкорослые домики Бульвара потемнели от воды. Крупные капли забарабанили точно топот бесчисленных ног по крышам зданий, дорогам и мостовым, поднимая клубы слежавшейся пыли. Удушливые запахи улиц тут же смолкли.
За вспышкой ослепляющего света молнии последовал раскат грома.
Чернильные небеса взорвались насмешливым хохотом.
Иен и Маркус стояли и докуривали сигареты под растянутой плотной парусиной, по которой нещадно колотил дождь. Иен любил иногда закурить, чтобы расслабить нервы и заткнуть тот ор запахов раздирающий его обонятельные рецепторы круглые сутки. Сизый дым сигарет собирался под парусиной. К газовой лампе, поставленной на стол напротив недвижимого тела рыжеволосого полицейского, липли хлопающие крылышками ночные бабочки и совки. Озябший Збынек жалостливо поскуливал в ногах у Иена. Марк затушил бычок сигареты о дно стеклянной пепельницы и стал надевать одноразовые перчатки.
- Вот здесь, видишь, Иен? Бубонные воспаления... давай осмотрим укус.
Маркус обошел стол по кругу, хмыкнул, попросил подсветить ему. Он поковырялся в ранках пинцетом несколько секунд и извлек изумрудную муху каллифориды. Он позвал магов-медсестер, они помогли трепанировать полицейского, тогда им предстало ужасное зрелище: изжеванный мозг полисмена облепляли, будто просыпанные рисовые зернышки, крохотули опарыши, они судорожно расползлись из-за раздражающего их кружка света.
- Никакая это не бубонная чума, как видишь.
Одна маг-медсестра за их спинами разошлась рвотными воплями.
- Видимость болезни для прикрытия, - согласился Иен. - Это некромантия.
