Темный глаз Умана хищно блеснул, и Джоэл стиснул зубы: верховный охотник имел на руках все козыри, чтобы шантажировать как ему вздумается. Но скрыть неподчинение уставу все равно уже не удалось бы: весь город жужжал стаей мух, передавая слухи о развороченной телеграфной станции и чудом выжившей девушке. Странное дело: если по ночам все благовоспитанные граждане спали, откуда они вообще узнали про Джолин? Обиталище лжецов и лицемеров. Настоящая зловонная свалка скопилась внутри барьерных стен, а не за их пределами.
– Разрешите уйти, – сухо бросил Джоэл.
Верховный охотник криво усмехнулся, сверкнув глазом. Давние мелкие шрамы, перепахавшие его лицо, делали хитрую ухмылку более зловещей, чем оскал злобы. Уман заметил с будничным спокойствием:
– Если хочешь узнать подробнее о мифическом монстре, поговори с Грэмом и Бимом.
Джоэл кивнул и скорым шагом направился к двери, радуясь почти дружеской наводке. В конце концов, они сражались на одной стороне. Как минимум против Вестника Змея. Но мимолетная благодарность улетучилась, когда Уман окликнул:
– Джоэл.
– Да?
Внутри все похолодело. Уман талантливо доводил до последней степени тревоги. В прежние годы и по сей день он так вел допросы, что ни один нарушитель не покидал комнату дознавателей без признательных показаний. Большинство на следующую же ночь обращались в сомнов, поэтому их сразу передавали в квартал Палачей. Точнее, выводили на задний двор психушки и обезглавливали, не дожидаясь появления монстра. Возможно, теперь он рассчитывал довести и без того неспокойного Джоэла, косвенно покарать за неповиновение. Изощренный метод: сначала дать надежду или даже похвалить, а потом обрушить яростный гнев. Так и вышло.
– Мне известно, что ты нарушил инструкции и свидетель у тебя дома, а не в цитадели психиатрической больницы, – спокойно, с ленцой растягивая слова, сказал верховный охотник.
– Она надежно защищена. Вокруг нее Ловцов Снов в два раза больше, чем положено, – ответил Джоэл, все еще яростно стискивая зубы. Он держался за витую ручку двери и сжимал кулаки, чтобы пальцы не дрожали. От злобы и от неуверенности. Хотелось выхватить меч и срубить голову верховного охотника. Эта лживая тварь! Этот монстр в человечьей шкуре! Уман Тенеб – бывший товарищ по оружию, которому теперь хватило бы одного звонка по внутренней связи, чтобы упечь старого знакомого на нижний уровень.
– И все же ты нарушил устав.
Джоэл выпрямился и развернулся. Ему надоело увиливать и терзаться сомнениями. Он четко и сухо, как на построении, ответил:
– Я готов понести наказание.
Уман осклабился и рассмеялся.
– Не стоит. Ты мне нужен на улицах, а не на гауптвахте. – Почти беззаботный тон сменился заискивающе ледяным. – Но помни: теперь ты мне обязан. Джолин вернется в пекарню. А ты продолжишь патрулировать квартал Ткачей. Раз она уцелела на телеграфной станции, возможно, она чем-то интересна монстру. И мы получим улики.
Вот Уман и предъявил официальный ультиматум. Вот и натянул поводок. Шипы незримого ошейника почти осязаемо впились в кожу. Верховный охотник безмятежно встал из-за стола – вернее, вырос над ним, точно грозовая туча, – затем подошел к одному из шкафов, извлек хрустальный графин и налил себе в крупную рюмку некий тягучий золотистый напиток. Издали Джоэл не определил, что именно. Да его и не интересовало. Он хотел одного: уйти. Уйти и обдумать все, что только что услышал.
– Выпей. Угощаю, – миролюбиво кивнул ему Уман. – Мы же друзья.
Последнее слово в его лживых устах звучало теперь как проклятье. Весь его смысл исказился и расплылся.
– Не пью на работе, – вкрадчиво бросил Джоэл.
– А зря… С нашей работой часто хочется выпить, – почти с сожалением отозвался верховный охотник, отворачиваясь к зеркальной створке шкафа. Он рассматривал свое отражение, Джоэл желчно думал: «С твоей работой, может, и хочется выпить. Чтобы остатки совести заглушить. Что, видишь себя и не узнаешь? Не осталось в тебе воина из прошлого?»
– Разрешите удалиться, – сухо ответил он.
– Удаляйся, – отмахнулся Уман и захлопнул зеркальную дверцу. Джоэл одновременно притворил дверь ненавистного кабинета. В этот день он понял, что зыбкая дружба окончательно рухнула. Бесстрашный воин Уман Тенеб исчез, остался верховный охотник, который теперь использовал в качестве приманки не только пьянчугу Бифа, но и несчастную Джолин.
Грэм и Бим трудились на складе, который пузатым строением торчал во дворе Цитадели Охотников. Вокруг него возвели дополнительные ограждения, «украшенные» колючей проволокой. Посторонних не допускали. Грэм и Бим всецело заведовали мастерской, где ежедневно свивались новые и новые Ловцы Снов. Они передавали их на склад, а сами оставались неуловимыми тенями, скрытыми тонированным стеклом на двери тесной каморки, где и происходило скрупулезное изготовление ловушек.
