Орки бросились на людей, но глава гильдии был готов к такому раскладу и первым же заклинанием убил троих тварей, несколько стрел всего на секунду позже убили ещё пятерых - охотники были очень хорошими стрелками и никто не промахнулся, жаль не у всех были луки. Шаман начал бубнить что-то вполголоса, и отбившись мечом от ещё одного врага, Харгад отступил за своих и начал плести ответное заклинание, попутно не забыв активировать мощный защитный барьер, что доселе спал в его браслете. Воины смело сражались с орками и даже, не смотря на то, что они проигрывали в физической силе, люди были намного опытней, так что они без особых проблем убили ещё нескольких большерылых. Удар С’шан’хаала был неожиданным и страшным - он не пожалел даже своих. Будто тяжелое огненное ядро свалилось с небес и убило всех орков, а также унесло жизни троих охотников, что были на самом краю щита. От этого заклинания у Харгада потемнело в глазах, а от мощной отдачи барьера пошла кровь из носа. Но ничего теперь старого врага ждут цветочки, а потом и ягодки, очень большие и смертельно опасные. Вокруг главы гильдии появилось множеств маленьких камушков, которые пытались пародировать туман, но получалось у них не очень хорошо, так как они стали быстро увеличиваться и, достигнув размеров кулака, отправились проверять на прочность кости шамана. Словно железо прошлось по стеклу пару десятков раз - камни ударялись в щит соперника, заставив его сделать несколько шагов назад, но потом С’шан’хаал ужаснулся. Над Харгадом висело три каменных человеческих черепа втрое превосходящие обычные. Глазницы их пылали тьмой и, казалось, что они улыбаются орку. Черепа висели в воздухе, будто были невесомые, но это было далеко не так. Мощная, очень мощная магия пульсировала в их контурах, и даже охотники отошли подальше от своего лидера. С’шан’хаал знал об этом заклинании, точнее слышал из нескольких источников, но не ожидал, что раненый Харгад сможет его применить, ведь он был заражен Мраком и именно Мрак полыхал в глазницах черепов. Эта энергия изменила древнее заклинание, которое знал лишь глава гильдии. Как? Как такое могло произойти? Мрак не убил Харгада, как говорил хозяин, а слился с ним. Но поток мыслей пришлось остановить, взывая к своим собственным силам, чтобы хоть как-то защититься. Три черепа окружили шамана и открыли свои рты, из которых потекло нечто похожее на тьму. Несмотря на мощную защиту из такого же Мрака, С’шан’хаал выл от страшной боли. Эта боль была настолько сильна, что несколько секунд длились будто годы, но шаман выдержал - черепа с громким хрустом лопнули и окатили близлежащий лес тёмными миазмами. Ничего живого вокруг орка не осталось. Не было сил стоять, коричневато-зелёная кровь текла из носа, рта и ушей. Харгад вздохнул с облегчением, но было что-то странное в этой победной тишине, почему молчат охотники. Глава гильдии обернулся, и в его душе заклокотала ярость - все его люди были мертвы, а голову одного из них подбрасывал в руке одноглазый Маверс. Из того места где был левый глаз охотника тёк такой же Мрак как из черепов.
- Зря ты меня не приложил тем посохом, ой как зря, - улыбнулся предатель, кинув голову своего товарища куда-то в сторону. - Даже твоя Каменная ветвь не смогла меня убить, как интересно. Я прочнее, чем кажусь, не правда ли Харгад, а вот ты, как я погляжу, совсем силёнки подрастерял. С’шан Как-Тебя-Там, вижу, слава о тебе слишком преувеличена, раз ты не смог его победить, это весьма прискорбно. Думаю, хозяину не нужны будут такие слуги как ты. В общем, хватит разговоров, мне нужна сила, которую мне обещал господин, так что умри... друг.
Маверс словно стрела преодолел разделявшее его и главу расстояние и теперь в сердце у Харгада был такой же клинок, как и в спине, но жизнь явно не желала уходить из тела великого воина и чародея.
- Я исправлю свою оплошность, - прокряхтел глава гильдии, и резко ударил Маверса во второй глаз своим посохом.
- Будь ты проклят! - взвыл следопыт и начал превращаться в камень. - А-а-а-а! Тва-а-а-арь! - все, что сумел сказать Маверс перед тем как превратиться в статую.
Харгад посмотрел в сторону харкающего кровью шамана и решил отдохнуть. Трава была очень мягкой и его, так и клонило в сон.
- Всё-таки отпуск придётся продлить, - улыбнулся глава гильдии и уснул навечно, сжимая в руках посох.
Альрин очнулся и резко встал, в глазах сразу потемнело. Сердце колотилось как бешенное. Быстро оглядевшись по сторонам, чародей увидел спящую Аврору и постепенно стал успокаиваться. Никто на них не напал, щиты никто не тревожил, а сон явно пошел на пользу, разве что был каким-то уж чересчур правдоподобным. Адепт Огня ощущал себя отлично отдохнувшим, будто он проспал не меньше двенадцати часов, вот только остался один нерешенный вопрос - почему ещё ночь? Действительно, в лесу по-прежнему была ночь, будто свет совсем позабыл об этом месте и полностью передал его во владения тьме. Никакого магического воздействия не ощущалось, и это было очень странно. Аврора проснулась и посмотрела на чародея:
- Что-то случилось?
