Генрих, все так же стоявший с рукой Нирвала в его груди, окинул свою рану абсолютно спокойным, в чём-то даже скучающим взглядом, словно намекая Лику увидеть что-то. Нирвал, да и сам Артем, глядели на рану короля просто ошарашено. Не было ни крови, ни выглядывающих внутренностей, ничего вообще. Только будто бы жидкое золото, плавящее своим жаром всё вокруг. Нирвал попытался вытащить руку, но не мог — огонь взял его в тиски.
Властно махнув рукой, король сказал:
— Теперь я сам… ОГОНЬ!
Все сгустки пламени и молний, что летали вокруг крупными искрящимися и переливающимися силой шарами по приказу Генриха врезались в него самого и Кота. Взрыв должен был быть огромным, охватить всё в вулкане, но, как ни странно, он оказался сконцентрированным, словно король сжал его, а внутри — Нирвал, кто, вереща от агонии и охватившего его безумия, быстро рассыпался на частички. Но всё же пернатый вовремя нашёл выход, отрубив себе руку, пока его не уничтожили полностью. Он отполз от Генриха подальше весь обугленный и с тяжёлой отдышкой. Рука в груди Генриха превратилась в прах, рана короля исчезла. Монарх еще раз властным взмахом руки рассёк воздух, и пламя вмиг исчезло, словно он поглотил его, как частичку самого себя, а молнии растворились в воздухе, потеряв приказы на действия.
— Так это правда!.. — обливаясь собственной кровью, в странном восторге выкрикнул Нирвал. — Покров Бога… Сила, что способна призвать самого бога огня в наш мир, превращая тело в его сосуд… Я думал, это байки! Но всё же опасался, — усмехнулся Нирвал, ощущая, как собственное тело тлеет на глазах. — Хорошо, что в Гримблате, Кот остановил тебя.
Раны Нирвала никак не затягивались, два его крыла отпали с противным хрустом. Король… нет… божество расправило руки и будто именно по его велению жерло вулкана утопилось в золотом огне, лава стала плескаться ещё яростнее, камень под ногами заходил ходуном. Послышалось завывания тысячи монстров, Артема жидкое обжигающее золото не трогало. Момент, и пламя вмиг пропало, а Генрих вспыхнул так ярко, подобно сверхновой звезде. Он обратился в живой сгусток огня, стихия воплоти, и обвил тело гигантского Лика, словно змея, жаля отнюдь не укусами, но простыми прикосновениями.
«Он и форму может менять?!» — кричал про себя Артем.
Король грубо схватил голову Кота и начал плавить её, сдавливая всё сильнее. Вскоре он оставил одну только челюсть. Его лицо исказила холодная довольная усмешка, после чего он пустил свое пламя, самого себя по всему кровотоку, испаряя Нирвала на атомы. Но тут вдруг огромный Лик начал стремительно уменьшаться в размерах, а из него стали вываливаться мелкие Лики, которые, истошно крича, убегали прочь. Они горели, теряли свой вид и обращались обратно в Баронов.
Нирвал же, кажется, успел отхватить частичку регенерации от Ликов. Отпрыгнув от короля, он упал на колени, его голова восстановилась, но лишь частично, не до конца. Половина всё ещё была сожжена до обугленной черни, откуда виднелся череп и редкие участки голой плоти.
— Думаешь, что победил?! — истерично захрипел Нирвал. — Ваш чертов род Королей… ПРОКЛЯТЫЕ ВЫРОДКИ!!! Да будьте вы прокляты! ПРОКЛЯТЫ! — оставшиеся волосы на голове Кота начали вновь меняться на пшеничный оттенок. — Я вас уничтожу… Уничтожу!!! ВСЕХ! Повелителем…
Кот резко завис на месте, смотря за спину Короля и Артема. Его глаза распахнулись в каком-то страхе, а затем блеснули ненавистью и гневом, словно он увидел кого-то… И тут из неоткуда что-то пролетело, упав у ног Нирвала.
— СЗАДИ ВАС! — неожиданно выкрикнул Губитель, но сразу же осёкся. — Ч… что?..
Артем и король обернулись в недоумении, но увидели только пустоту. Переглянувшись, ничего не понимая, они устремили свои взоры к дракону, требуя объяснения.
— Клянусь, там появился человек… мужчина… весь в чёрном одеянии! — рычал Губитель, видимо, злясь от странности.— И тут же исчез…
Король хотел было ругнуться на Дракона, но тут же замер, смотря на Нирвала с ещё большем недоумением, как и Артем. В руках Кота было письмо, которое он, бормоча под нос и всё более гневаясь, быстро читал. Сначала Нирвал чуть ли нее рычал от ярости, но потом, кажется, пришло осознания… и истеричный смех. А бумага в его руках начала исчезать, обращаясь в прах.
— Так вот, что ты задумал!!! — Нирвал вскочил и рассмеялся ещё громче. — Теперь я понял, почему ты меня предал… Я понял каков твой план! ТЫ, КАК ВСЕГДА, БЕЗУМЕН, ДРУГ МОЙ!!! Но я всё понял… ПОНЯЛ!.. Но это в последний раз, когда я тебе доверюсь!
Расправив руки в стороны, Нирвал сказал:
— Действуйте, король!
Генрих без раздумий лишь улыбнулся, создал в руке пылающее золотом копье и с особым удовольствием швырнул его, пробивая грудь Нирвала насквозь. Зверочеловека прибило к стене, а сам он загорелся, при этом не переставая безумно смеяться и всё выше вознося руки к небу:
